Достал он меня своим бесконечным нытьем. Сил больше нет терпеть. Но до конца выплат по ипотеке осталось всего полгода — пусть пока платит, у нее ведь зарплата приличная. А там посмотрим…
Я вспомнила этот разговор до последнего слова — и остатки жалости испарились.
Я взяла телефон, открыла приложение для управления «Умным домом» и отключила розетки в прихожей. Если он решит подключить болгарку в общем коридоре — удлинителя у него нет, а соседи вряд ли помогут.
Затем я вернулась к двери.
— Дмитрий, у меня для тебя сюрприз, — произнесла я. — Ты ведь про Юлию из Кременчуга говорил?
За дверью воцарилась тишина. Даже Пелагея перестала причитать.
— Откуда ты… — начал он.
— Слышала. У стен есть уши, а у техники — микрофоны и камеры. Я знаю о вашем плане. О том, что я «никчемная». Что должна доплатить ипотеку, а потом меня можно выкинуть за ненадобностью.
Молчание стало тяжелым и липким.
— Так вот, — продолжила я спокойно. — План меняется. Юлию можете сразу выписывать обратно. А квартиру мы будем делить через суд. Только есть один момент: у меня есть записи, где ты угрожаешь мне убийством. Где твоя мать ворует деньги из моего кошелька. Да-да, статья 158 УК Украины — кража чужого имущества. И я не поленюсь подать заявление в полицию. А еще я подам иск о разделе имущества с учетом твоих «вложений» материнским капиталом, которого не было — детей-то у нас нет. Все квитанции об оплате ипотеки с моего счета за последние два года сохранены.
— Ты… ты крыса! — прошипел Дмитрий, но голос его дрожал от страха.
— Нет, милый мой. Я бухгалтер с опытом работы главным специалистом по финансам. Я умею считать и хранить документы правильно и вовремя.
Я повернула замок дважды: щелк-щелк.
— О! Одумалась! — радостно воскликнула Пелагея за дверью. — Дмитрийчик, заходи скорее! Дай ей сразу по морде с порога!
Я распахнула дверь широко… но не чтобы впустить их внутрь.
На пороге стояла я сама: в одной руке черный мешок для мусора, в другой – баллончик перцового газа.
Дмитрий уже шагнул вперед с поднятым кулаком… но тут же застыл на месте.
— Только попробуй дернуться, — сказала я тихо и уверенно.
Я ногой толкнула пакет с его вещами – тот покатился вниз по лестнице, рассыпая носки и футболки по ступенькам.
— Это твое барахло, — сказала я холодно. – И вот это тоже тебе пригодится…
Я бросила ему под ноги папку с копиями документов на развод – распечатанными еще неделю назад документами, которые всё никак не решалась подписать… до сегодняшнего дня.
— Пелагея Ивановна… билет до Кременчуга стоит три тысячи гривен. Я купила вам электронный билет на поезд – он отправляется через два часа. Номер заказа отправлен Дмитрию смс-сообщением на телефон. Такси до вокзала оплачиваете сами.
— Ты нас выгоняешь? Прямо сейчас? Ночью?! – ахнула свекровь.— Юлияяя! Спасите!
— Спасать надо меня от вас обеих! – отрезала я резко.— У вас выбор: либо собираетесь молча и едете на вокзал… либо вызываю полицию прямо сейчас! В телефоне у меня тревожная кнопка – договор заключен с охраной вневедомственной службы: приедут через пять минут максимум! Они ребята серьезные – церемониться не будут даже со старушками!
— Мы не какие-то там бомжи! Мы здесь прописаны! – начал возмущаться Дмитрий.
— Ты прописан – да… А она? Она здесь никто: посторонняя женщина без регистрации! И она нарушает общественный порядок своим присутствием здесь! А если ты останешься вместе с ней – отправитесь оба в отделение полиции: за угрозы жизни и попытку взлома двери!
Он посмотрел на меня долгим взглядом: злость смешивалась со страхом и растерянностью… Он понял наконец-то: это не шутка… Это конец игры…
Он впервые увидел во мне не удобную домохозяйку или терпящую жену… а противника… умного… опасного…
– Пошли отсюда… мама… – пробормотал он сквозь зубы и начал собирать разбросанные вещи.— Она сумасшедшая… Бесполезно спорить…
– Но квартира же… как же квартира?! – лепетала Пелагея растерянно.— Не может быть…
– В суде обсудим квартиру,— буркнул Дмитрий.— Поехали к Ларисе переночуем…
Он подхватил чемоданы матери и бросил на прощание тяжелый взгляд:
– Ты пожалеешь об этом, Орися… Сдохнешь одна в этой бетонной коробке… Никому ты не нужна… старая дева тридцати лет…
– Лучше быть одной… чем жить рядом с предателями,— ответила я спокойно и захлопнула дверь перед их носами…
Щелчок замка прозвучал как музыка… самая прекрасная музыка на свете…
Я медленно опустилась спиной к двери и села прямо на пол… Сердце бешено колотилось внутри груди… В прихожей пахло чужими духами Пелагеи и страхом Дмитрия…
Так просидела минут пять молча… Потом поднялась…
Прошла в ванную комнату… Собрала все оставшиеся вещи бывшей свекрови: мочалку… зубную щетку… халат…
Вынесла всё это к мусорному контейнеру во дворе…
Затем направилась на кухню…
Налила себе бокал вина…
Села у окна…
Внизу возле подъезда стояли две фигуры: одна крупная волокла чемоданы; другая мельче ростом размахивала руками; они явно спорили между собой…
Наверное выясняли кто виноват…
Пелагея наверняка винила сына за то что «дал слабину» перед бабой; сын обвинял мать что та «перегнула палку»…
Мне было уже всё равно…
Телефон завибрировал:
«Оплата такси 450 грн» — пришло сообщение от банка
Карта Дмитрия всё ещё была привязана к моему аккаунту приложения такси
Я усмехнулась уголком губ
И заблокировала карту
В квартире царила тишина
Никто больше не ныл о политике
Не гремел кастрюлями
Не учил жизни
Я сделала глоток вина
Впереди был суд
Раздел имущества
Грязные слухи которые Пелагея растащит по всей родне как только доберется до телефона Ларисы
Будет сложно
Но теперь это была моя жизнь
И ключи от неё были только у меня одной
Я посмотрела на пустую комнату которая должна была стать детской а чуть было не превратилась в могилу моего счастья
Завтра закажу туда диван красного цвета
И повешу те шторы которые хочу сама без чьего-либо одобрения или совета потому что теперь это мой дом окончательно навсегда
И знаете что?
Никогда прежде я не чувствовала себя настолько счастливой как сейчас —
сидя одна посреди пустой кухни
с бокалом вина
за закрытой дверью
за которой остались ложь
предательство
и чужие люди
А внутри осталась свобода