Дмитрий полгода сидел без работы и жил на её зарплату — пока однажды Валерия случайно не услышала, что он говорит по телефону.
— Я сейчас отдыхаю, а она пусть пашет! — громко произнёс Дмитрий в трубку и расхохотался. — Да куда она от меня денется? Пусть работает, я же говорю. Ей это даже на пользу!
Валерия застыла в коридоре с двумя пакетами в руках.
Она только переступила порог после смены. Ноги ныли так, будто она весь день таскала на себе мешки, пальцы саднило от холода, хотя за окном стоял тёплый августовский вечер. В одном пакете лежали продукты к ужину, во втором — лекарства для свекрови, которые Валерия пообещала купить по пути домой.
А из гостиной доносился весёлый смех её мужа.
Того самого мужа, который уже шестой месяц подряд «подбирал подходящую вакансию».
Валерия медленно опустила пакеты на пол.
За стеной Дмитрий продолжал болтать, даже не подозревая, что она всё слышит:
— Разумеется, я ей ничего рассказывать не собираюсь. Да и зачем? Она сама деньги домой несёт. Вот пусть и дальше несёт.
У Валерии внутри будто ледяная волна прошла.
Она могла распахнуть дверь и влететь в комнату.
Могла закатить скандал так, что соседи бы услышали.
Могла бросить ключи на стол и сказать, что больше не намерена это терпеть.
Но по какой-то причине она не сделала ничего из этого.
Валерия молча сняла верхнюю одежду, ровно повесила её на крючок и почти бесшумно прошла на кухню.
И впервые за шестнадцать лет семейной жизни она решила не задавать Дмитрию ни одного вопроса.
Она просто поняла: теперь ей нужно выяснить всё самой.
Ещё каких-то полгода назад Валерия была убеждена, что у них самая обыкновенная семья.
Не обеспеченная, но и не бедствующая.
Она работала бухгалтером в небольшой компании. Дмитрий много лет был механиком, получал вполне приличные деньги, обожал свой мотоцикл и каждую весну непременно находил, что в нём разобрать, почистить или заменить.
Их сын Кирилл уже учился в другом городе и приезжал домой только на каникулы.
Казалось, самое тяжёлое осталось где-то позади.
Но однажды Дмитрий вернулся с работы хмурый, словно перед грозой.
— У нас сокращение, — бросил он с порога.
— Тебя тоже?
— Да.
Тогда Валерия даже не растерялась.
— Ничего. Найдёшь другое место.
Дмитрий кивнул, будто и сам был в этом уверен.
— Конечно найду.
Первые две-три недели он правда рассылал резюме, кому-то звонил, просматривал объявления. Потом всё сошло на нет.
Сначала Дмитрий объяснял:
— Зарплаты везде какие-то смешные.
Затем появилась новая причина:
— Там начальник явно не в себе.
А ещё через месяц он уже говорил совсем иначе:
— Я за такие гроши вкалывать не собираюсь.
Валерия сдерживалась и не спорила.
Она взяла на работе дополнительные отчёты, стала задерживаться по вечерам, чтобы вовремя платить за кредит на машину и закрывать коммуналку.
А Дмитрий тем временем всё чаще проводил дни на диване, уткнувшись в телефон.
— Дима, может, хотя бы временно куда-нибудь устроишься? — однажды осторожно спросила она.
— Это куда? Грузчиком, что ли? — сразу вскинулся он.
— Я не об этом.
— А о чём тогда?
— О том, что нам становится тяжело.
Он посмотрел на неё так, будто она нарочно решила его унизить.
— То есть теперь я виноват, что меня сократили?
— Нет, я такого не говорила.
— Тогда зачем ты мне каждый день об этом напоминаешь?
Валерия умолкла.
Со временем она вообще начала всё чаще молчать.
Потому что любое её слово мгновенно превращалось в повод для ссоры.
Спустя несколько месяцев Валерия заметила: деньги стали уходить слишком быстро.
Она понемногу откладывала на ремонт кухни.
Пять тысяч гривен.
Три тысячи гривен.
Иногда удавалось спрятать десять.
Это были не лишние деньги — она буквально выкраивала их из собственного бюджета, отказывая себе в мелочах.
И вот однажды Валерия открыла банковское приложение и увидела, что на накопительном счёте почти ничего не осталось.
Несколько секунд она просто смотрела на экран, не в силах сразу поверить цифрам.
Потом вышла в комнату и позвала мужа:
— Дмитрий.
— Что? — отозвался он, не поднимаясь с дивана.
— Ты снимал деньги с накопительного счёта?
Он даже не попытался сесть ровнее.
— А что? — лениво бросил Дмитрий, наконец оторвав взгляд от телефона.