— Я спросила, ты снимал или нет?
Дмитрий поморщился, будто разговор был ему неприятен только потому, что его вообще заставили отвечать.
— Ну снимал, — бросил он.
— Зачем?
— Надо было.
— На что именно?
Он шумно выдохнул и наконец отложил телефон.
— Валерия, ты сейчас опять начнёшь?
— Я ничего не начинаю. Я хочу понять, куда делись наши деньги.
— Наши? — Дмитрий криво усмехнулся. — То есть теперь ты решила, что они исключительно твои?
— Я их зарабатывала, — тихо, но твёрдо сказала она.
В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как гудит холодильник на кухне.
Дмитрий поднял на неё глаза.
— Вот именно.
Валерия нахмурилась.
— Что значит — именно?
— Раз работаешь ты, значит, сама и решай.
Он встал и ушёл на кухню, оставив её посреди комнаты с телефоном в руке.
И в тот момент Валерия впервые ощутила не злость. Не обиду. А настоящий холодный страх.
После этого разговора она начала присматриваться к происходящему внимательнее. Очень скоро выяснилось: Дмитрий не просто бездумно расходовал деньги.
Он покупал детали для мотоцикла. Заказывал недешёвые запчасти. Время от времени переводил кому-то по пять, а то и по десять тысяч гривен.
Когда Валерия пыталась выяснить, кому и зачем уходят такие суммы, он отвечал резко:
— Я сам с этим разберусь.
— Но это же семейные деньги.
— Я сказал, разберусь!
Она старалась убедить себя, что это временно. Что муж тяжело переживает потерю работы. Что нельзя перечеркнуть семью из-за финансов. Что шестнадцать лет брака невозможно выбросить из жизни за один вечер.
Так женщины и терпят чаще всего. Не потому, что им приятно терпеть. А потому, что слишком долго держатся за хорошее, которое когда-то было.
А потом Валерия случайно услышала тот разговор.
После него она не стала кричать, хлопать дверями или требовать объяснений. Наоборот, она вела себя почти спокойно.
Приготовила ужин. Поставила перед Дмитрием тарелку.
— Суп будешь?
Он посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Буду.
— Хлеб нарезать?
— Нарежь.
Валерия едва заметно улыбнулась.
— Хорошо.
Дмитрий ничего не понял. Даже не почувствовал, что именно в этот вечер между ними что-то окончательно сдвинулось.
После ужина Валерия закрылась в спальне и достала из шкафа старую тетрадь. На первой странице аккуратным почерком было выведено:
«Наши накопления. На ремонт кухни».
Она села на край кровати и принялась считать.
Сколько заработала за последние полгода. Сколько пришло на карту. Сколько ушло на продукты, лекарства, коммунальные платежи, сына, машину.
Потом отдельно выписала все переводы, сделанные с карты.
И почти сразу заметила странное совпадение.
Каждый раз после крупного перевода Дмитрий куда-то уезжал.
Куда именно — Валерия не знала. Но теперь собиралась выяснить.
Через три дня Дмитрий, небрежно накидывая куртку, сказал:
— Мне нужно в город съездить.
— Зачем?
— По делам.
— По каким делам?
Он раздражённо посмотрел на неё.
— Валерия, ты теперь собираешься каждый мой шаг проверять?
Она выдержала его взгляд и спокойно ответила:
— Нет.
— Тогда не допрашивай.
Дмитрий взял ключи от машины и вышел.
Валерия выждала десять минут. Потом набрала номер знакомого мастера, с которым муж иногда возился в гараже.
— Виталий, привет. Можно тебя спросить?
— Конечно, спрашивай.
— Дмитрий сегодня к тебе не заезжал?
На том конце линии наступила короткая пауза.
— Нет.
— Точно?
— Точно, Валерия. Не было его.
Она поблагодарила и отключилась.
Через полчаса Валерия уже видела Дмитрия у мастерской на другом конце города.
Он стоял возле незнакомой женщины.
Валерия остановила машину чуть поодаль. Сердце будто сорвалось и провалилось вниз.
Женщина была примерно ровесницей Дмитрия. Они о чём-то говорили. Потом он достал из кармана конверт и протянул ей.
Валерия не вышла. Не открыла дверь. Не позвала его.
Она просто сидела и смотрела.
Спустя несколько минут женщина обняла Дмитрия. А он положил руку ей на плечо так привычно, будто делал это уже не впервые.
Валерия медленно закрыла глаза.
«Вот оно», — подумала она.
И даже не заплакала.
Иногда самое страшное случается именно тогда, когда слёз уже не остаётся.
Вечером Дмитрий вернулся домой так, словно ничего не произошло.
— Что у нас на ужин?
Валерия стояла у плиты.
— Макароны.
— Снова?
— Да.
Он сел за стол, потянулся за вилкой и только потом посмотрел на неё внимательнее.
— Ты чего такая молчаливая?
— Устала.
— На работе?