— Угу, — коротко ответила Валерия.
Дмитрий принялся за еду, будто разговор был исчерпан.
А она стояла рядом и смотрела на него так пристально, словно видела впервые. На языке вертелось сразу несколько вопросов.
Кто эта женщина?
Сколько денег он успел ей перевести?
Как давно он врёт, глядя ей в глаза?
Но Валерия не произнесла ни одного из них.
Вместо этого она тихо спросила:
— Дмитрий, как ты думаешь… если человек вдруг понимает, что ошибся в своей семье, он должен честно сказать об этом?
Он замер с вилкой в руке.
— Это ты сейчас к чему?
— Ни к чему. Просто интересно.
Дмитрий помолчал, потом неопределённо пожал плечами.
— Наверное, должен.
— А если уже поздно признаваться?
Он снова опустил взгляд в тарелку.
— Тогда и говорить смысла нет.
Валерия медленно кивнула.
— Ясно.
И именно в эту секунду внутри неё всё стало на свои места. Решение, которого она боялась, вдруг оказалось единственно возможным.
На следующий день Валерия нашла ту женщину. Номер она заметила среди переводов и по нему вышла на неё.
Женщину звали Марина.
Валерия представляла себе уверенную, наглую разлучницу, которая сознательно забирает чужое. Но перед ней оказалась совсем другая женщина: бледная, измученная, в старом недорогом пальто, с глазами человека, который тоже давно живёт в обмане.
— Вы жена Дмитрия? — спросила Марина первой.
— Да.
Марина опустила взгляд.
— Я догадывалась.
— Сколько вы знакомы?
— Почти год.
Пальцы Валерии сами собой сжались в кулак.
— Значит, ещё до того, как он потерял работу?
Марина едва заметно кивнула.
— Да.
— Он говорил вам, что собирается уйти из семьи?
— Говорил.
Валерия усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего весёлого.
— Разумеется.
— Он уверял, что вы давно живёте как чужие люди, — тихо сказала Марина.
Валерия промолчала.
— Ещё он говорил, что квартиру скоро продадут, — добавила Марина почти шёпотом.
Валерия резко подняла голову.
— Какую квартиру?
Марина побледнела ещё сильнее.
— Он вам ничего не сказал?
— Что именно он собирался продавать?
Марина достала телефон и открыла переписку.
На экране были сообщения от Дмитрия:
«Подожди немного. Я решу вопрос с квартирой. Деньги будут. Начнём всё заново».
Валерия прочитала эти строки один раз. Потом второй. Потом ещё раз, будто смысл мог измениться.
— О какой квартире он писал?
Марина посмотрела на неё с испугом.
— О вашей.
В тот вечер Валерия впервые за всё время не стала молчать.
Она положила телефон на кухонный стол экраном вверх.
— Объясни.
Дмитрий глянул на переписку и мгновенно всё понял.
— Ты что, копалась в моём телефоне?
— Нет. Мне это показала Марина.
Его лицо перекосилось.
— Ты встречалась с ней?
— Да.
— Зачем?!
— Чтобы наконец услышать правду.
— Ты не имела права!
Валерия вдруг рассмеялась. Коротко, горько, почти беззвучно.
— Не имела права?
— Это моя личная жизнь!
— А мои деньги ты тоже относил к своей личной жизни?
Дмитрий вскочил из-за стола.
— Чего ты вообще от меня добиваешься?!
— Правды.
— Какой ещё правды?!
— Ты хотел продать квартиру?
Он не ответил.
И этого молчания оказалось достаточно.
— Значит, хотел.
— Я собирался с тобой поговорить.
— Когда? После сделки?
— Валерия…
— После того как оставил бы меня без жилья?
— Я не собирался оставлять тебя на улице!
— Тогда что именно ты планировал? Отдать мне половину и уйти к ней с остальным?
Дмитрий отвёл глаза.
— Я хотел начать новую жизнь.
— На мои средства?
В комнате стало тихо.
Валерия почувствовала, как внутри окончательно ломается последняя ниточка, которая ещё удерживала её рядом с этим человеком. Но вместе с болью неожиданно пришло другое ощущение.
Свобода.
Утром она пошла к юристу. Узнала, какие бумаги нужно проверить, подняла документы на квартиру, счета, доверенности и все возможные обязательства.
И там её ждал самый неприятный вывод.
Дмитрий уже пытался подготовить продажу жилья.
Просто не успел довести дело до конца.
Квартира была оформлена на них обоих, поэтому без согласия Валерии продать её полностью он не мог.
Вечером она собрала его вещи.
Дмитрий стоял в прихожей, смотрел на чемодан у двери и будто не верил происходящему.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Ты меня выгоняешь?
— Нет. Я не выгоняю тебя из твоей жизни. Я просто больше не собираюсь её оплачивать.
— Валерия, у нас шестнадцать лет брака!
— Именно поэтому я слишком долго всё это терпела.