– Наталья, ты же понимаешь, что после развода машину я заберу себе? Я в неё столько времени и сил вложил, что она давно уже больше моя, чем твоя, – сказал Артём так спокойно, будто мы обсуждали не имущество, а старую кастрюлю, которую никто особенно не хотел оставлять себе.
Я молча смотрела на него несколько секунд и ждала, что он сейчас усмехнётся и скажет, что пошутил. Но Артём не улыбался.
До этого разговор шёл на удивление мирно. Мы без крика обсудили развод, решили, когда он приедет за одеждой и личными вещами, и я даже успела облегчённо подумать: вот, значит, можно разойтись по-человечески, без взаимных угроз и скандалов.
Детей у нас не было. Квартира принадлежала мне ещё до свадьбы. Никакого большого совместного имущества мы за годы брака не нажили. Поэтому я была уверена: делить нам, по сути, нечего.
– Артём, ты сейчас правда говоришь про мою машину? – наконец выдавила я.
Он, кажется, искренне удивился уже тому, что я вообще задаю такой вопрос. По его логике всё выглядело предельно справедливо: жильё остаётся мне, автомобиль достаётся ему. Более того, Артём подал это так, будто я ещё и в выигрыше.
И именно в тот момент до меня впервые дошло, насколько по-разному мы видели нашу семейную жизнь последних лет.
Свою красную «лапочку» я купила задолго до знакомства с Артёмом. Присмотрела её ещё до того, как получила водительские права, и потом несколько месяцев ходила в тревоге: вдруг кто-то успеет забрать её раньше меня.
Денег тогда не хватало совсем немного. Я начала откладывать с каждой зарплаты, отказалась от отпуска, продала кое-какую старую технику и считала буквально каждую лишнюю гривну.
Когда нужная сумма наконец собралась, владелец машины сообщил, что вечером к нему приедут ещё двое желающих посмотреть автомобиль. Я после работы почти бегом помчалась к нему и оказалась первой.
Через пару часов я уже ехала домой за рулём. Улыбалась так широко, словно купила не маленькую подержанную машинку, а личный самолёт.
Вождение приносило мне настоящее удовольствие. Я перестала выпивать даже символический бокал шампанского на праздниках, с радостью развозила подруг и постоянно придумывала повод куда-нибудь съездить вечером.
Поэтому, когда на дне рождения общей знакомой выяснилось, что новому симпатичному парню Артёму по пути со мной, я сама предложила его подвезти.
Он увидел автомобиль и сразу восхищённо присвистнул: мол, красотка, цвет отличный, состояние приличное. В дороге стал расспрашивать про двигатель, подвеску, пробег. Я половины ответов не знала и ужасно смущалась из-за этого.
Артём не подшучивал. Наоборот, слушал внимательно, будто мои сбивчивые объяснения имели огромную ценность. А потом вдруг сказал:
– Нет зрелища прекраснее, чем девушка, которая любит водить.
Сейчас я, наверное, только усмехнулась бы. Тогда же эти слова меня окончательно растопили.
Наш роман закрутился стремительно. Артём казался именно тем мужчиной, которого легко принять за редкое везение: заботливый, внимательный, весёлый, всегда рядом.
Он помнил, какой кофе я предпочитаю. Замечал моё плохое настроение раньше, чем я успевала произнести хоть слово. Каждый вечер спрашивал, как прошёл день, и выглядел так, будто ему действительно важен ответ.
А ещё он прекрасно разбирался в автомобилях. Однажды заметил на крыле царапину, которую я сама разглядела только после того, как он ткнул в неё пальцем.
В тот же день Артём нашёл подходящую краску, вечером аккуратно всё подправил, а я ходила рядом и думала, что мне невероятно повезло с мужчиной.
Перед нашей первой общей зимой он сказал, что пора менять резину. Несколько вечеров изучал варианты, читал отзывы, сравнивал цены и в итоге выбрал комплект.
– Вот эту бери, нормальная. Дай карту, я сам оформлю заказ, тебе незачем во всём этом разбираться, – сказал он.
Я протянула карту и ещё была ему благодарна.
Потом понадобился аккумулятор. Затем какие-то фильтры, масло, сервис, диагностика. Артём выбирал, звонил, договаривался, ездил, разговаривал с мастерами. Я оплачивала.
Тогда такая схема казалась мне вполне разумной: каждый делает то, в чём лучше разбирается. Он занимается техническими вопросами, я просто не лезу туда, где ничего не понимаю.
Через год мы поженились. Примерно в тот же период Артём лишился работы. Компания, где он трудился, закрылась, и поначалу он действительно активно искал новое место: ходил на собеседования, присылал мне вакансии, рассказывал, какие где условия.
Но постепенно предложения стали ему не подходить. В одном месте зарплата казалась унизительной, в другом не понравился руководитель, в третьем за предлагаемые деньги требовали слишком много.
Я на него не давила. Моей зарплаты хватало, чтобы жить спокойно. Квартира была своя, кредитов не было, срочной беды тоже.
– Найдёшь нормальную работу, – говорила я. – Не надо же хвататься за первое попавшееся.
Артём соглашался. Только вот это самое «нормальное место» почему-то всё никак не находилось.
Зато постепенно у него появилась новая постоянная обязанность – моя машина. Сначала он просто следил за её состоянием. Потом стал предлагать отвозить меня на работу.
Мне это быстро понравилось. Можно было спокойно пить кофе по дороге, отвечать на сообщения и не кружить возле офиса в поисках парковочного места.
Пока я была на работе, автомобиль оставался у Артёма. Он ездил в магазин, к матери, в спортзал, встречался с друзьями, решал свои дела.
Заправляла машину в основном я. Но даже в этом долго не видела ничего странного. Мы же муж и жена, думала я. Какая разница, кто именно сегодня оплатил бензин?
Первой мою уверенность поколебала подруга Юлия. Мы втроём ужинали в кафе. Когда принесли счёт, Артём даже не сделал попытки достать кошелёк. Я привычно расплатилась своей картой.
На следующий день Юлия позвонила мне и очень осторожно спросила, давно ли мой муж сидит без работы.
Я тут же начала его защищать. Объяснила, что Артём занимается домом, возит меня, следит за автомобилем, берёт на себя все разговоры с сервисом и вообще решает массу бытовых вопросов.
Юлия молча выслушала мои объяснения, а потом начала задавать мне один за другим очень простые вопросы.