— Поскромнее? — Оксана едва не задохнулась от возмущения. — У нас дресс-код, Назар! Я представляю компанию! Встречаюсь с деловыми партнёрами! Мне что, мешок из-под картошки на себя надеть, чтобы твоей маме угодить?
— Вот, слышал, сынок? — с торжеством воскликнула Ганна. — «Представляет компанию»! Партнёры у неё! Мы знаем этих партнёров. Сегодня один, завтра другой. А муж дома сидит голодный и мёрзнет, пока она по ресторанам с ними разгуливает!
— Я вообще-то не в ресторане была! Я перекусила бутербродом прямо за рабочим столом!
— Не ври мне! — рявкнула свекровь так громко, что рюмки в серванте задребезжали. Она резко наклонилась к сумке Оксаны, стоявшей на пуфике, и высыпала её содержимое прямо на пол — туда, где остались грязные следы от обуви Назара.
На пол вывалились косметичка, кошелёк, ключи, влажные салфетки и рабочий блокнот — всё это рассыпалось пёстрым пятном. Ганна со стоном опустилась на корточки и начала перебирать вещи невестки с азартом охотника за сокровищами. Её пухлые пальцы перебирали чеки и шарили по кармашкам кошелька.
— Что вы ищете? Презервативы? — Оксана не выдержала; голос её сорвался на истерику. — Или любовные записки? Вы совсем рассудок потеряли?
— Я ищу правду! — тяжело дыша произнесла свекровь. — И я её найду. Кто ищет — тот всегда добивается своего. Ага! Вот оно!
Она торжествующе подняла вверх небольшой пластиковый прямоугольник. Это был пропуск в спортивный клуб, который компания вручила сотрудникам к Новому году. Оксана воспользовалась им всего пару раз — времени катастрофически не хватало.
— «World Class», — прочитала Ганна по слогам, коверкнув английские слова. — Фитнес-клуб! Зал для занятий спортом! Назарчик, глянь только! Она ходит туда тренироваться! Зачем замужней женщине спортзал? Чтобы перед тренерами вертеться? Или глазеть на мужиков в обтягивающих штанах?
— Это служебный абонемент от компании… бесплатно дали… — устало пояснила Оксана.
— Бесплатным бывает только сыр в мышеловке! — резко отрезала свекровь. — Значит начальство оплачивает… За красивые глазки или ножки? Посмотри на неё внимательно, Назарчик! Мы тут каждую гривну считаем: я даже лекарства себе урезаю… А она по фитнесам шляется тело своё качать! Для кого стараешься? Для мужа?! Да ты к нему ложишься как бревно уставшее: «голова болит», «я устала». А для тренера у тебя силы находятся?
Назар вспыхнул краской стыда; разговор о личной жизни при матери вызвал у него неловкость… но раздражение к жене оказалось сильнее смущения.
— Мама права, Оксан… ты домой приходишь только переночевать… А теперь ещё выясняется: ты по спортзалам бегаешь…
— Да я там была всего два раза за последние полгода! — попыталась оправдаться Оксана и потянулась собрать вещи с пола.
Но свекровь ударила её по руке:
— Не трогай ничего! Это доказательства!
Ганна тяжело поднялась с пола и крепко зажала пропуск в кулаке.
— Всё ясно… Хватит играться в свободу… Раз ты не можешь справиться сам, Назарчик – я эту семью спасу!
Она повернулась и направилась на кухню шаркающей походкой. Почувствовав неладное, Оксана бросилась следом за ней – забыв про разбросанные вещи.
Ганна подошла к мусорному ведру: ногой приподняла крышку и демонстративно – глядя прямо в глаза невестке – разжала пальцы руки. Карта упала прямиком в кожуру от картошки и кофейную гущу.
— Вот так вот будет лучше… Нет карты – нет соблазна… Сидеть будешь дома… Борщи варить начнёшь наконец-то… А то Назар совсем исхудал – кожа да кости остались…
— Вы не имели права… — прошептала Оксана; внутри неё что-то оборвалось окончательно. Дело было вовсе не в пластиковой карте… а в том унизительном способе распоряжаться её жизнью без спроса…
— Это моя вещь…
— В этом доме всё общее! – резко бросила Ганна.— Пока живёшь под этой крышей – подчиняйся нашим правилам… А они простые: жена должна быть рядом с мужем… а не шататься неизвестно где по ночам…
Оксана нервно усмехнулась:
— Я живу с вами?! Вы забыли случайно: ипотеку плачу я?! Квартира оформлена на меня и Назара вместе?! Вы здесь временно живёте пока ремонт идёт!.. Который уже второй год тянется – тоже за мой счёт!
Лицо свекрови исказилось; маска заботливой женщины исчезла без следа – остался лишь злобный оскал хищницы.
Она шагнула вперёд так близко к Оксане, что нависла над ней всей своей массивной фигурой:
— Ты мне ещё попрекать вздумала?! Я мать его родная!.. Всю жизнь ему посвятила!.. А ты тут городская штучка будешь мне указывать где жить?! Да если бы не я – он давно бы спился или помер от голода!.. Ты ж ничего толком делать не умеешь!.. У тебя холодильник пустой стоит!.. Пельмени покупные сварить можешь разве что – вот твой максимум!
Назар появился на пороге кухни:
— Мам… ну хватит уже…
Но голос его звучал робко; решимости там почти не было – он просто боялся скандалов.
Ганна резко обернулась:
— Надо говорить тебе «хватит»?! Надо учить таких как она пока ещё можно исправить!… Посмотри какая важная стала!… Начальница великая!… Тьфу!
И вдруг она метнулась обратно в прихожую к шкафу-купе – туда где висела верхняя одежда Оксаны…