— Брачный договор, который твоя мама настояла подписать, чтобы «эта хитрая городская штучка не оттяпала у провинциального мальчика наследство», — с горечью усмехнулась Оксана. — Всё, что куплено на личные средства одного из супругов и подтверждено документально, разделу не подлежит. Ипотеку я тянула одна. Все платежки у меня. Квартира принадлежит мне. Целиком.
Ганна побелела так сильно, что напоминала выцветшее полотно.
— Ты врешь… — прошептала она. — Не может быть… Мы же семья!
— Были, — холодно ответила Оксана. — Пока вы не превратили мою жизнь в кошмар. Хотели покорности? Получили её сполна. Я очень внимательно следовала вашему совету: «защищай свои интересы».
Она подошла к двери и распахнула её настежь. С лестничной площадки ворвался ледяной воздух, разогнав спертый запах злобы и напряжения.
— Уходите, — произнесла она негромко.
— Что?! — взвизгнула свекровь. — Ты выгоняешь мать?! Ночью?! Назар, скажи ей хоть слово!
— Назар ничего не скажет, — Оксана перевела взгляд на мужа, который прижался к стене и словно пытался стать невидимым на фоне обоев. — Потому что Назар тоже уходит. Вместе с мамой своей любимой. Он ведь без неё никуда не может, маменькин сынок… Вот и идите вдвоём! Хоть к тётке в Чабаны или куда вы там собирались переселиться, если бы «эта стерва» вас выставила за дверь.
— Оксаночка… ну ты чего… — пробормотал Назар и сделал шаг вперёд. — Ну вспылили… Ну с кем не бывает… Мама старая уже… нервы… Я тебе новый телефон куплю! В кредит оформлю!
— Стоп! — подняв ладонь, остановила его Оксана. — Кредиты теперь будешь брать сам на себя. И жить тоже будешь с мамой своей драгоценной. Мне не нужен мужик, который позволяет топтать мою жизнь и вещи ногами ради самоутверждения. Мне такой мужчина ни к чему вообще! Ты не муж мне больше, Назар… ты просто приложение к своей матери.
— Да я тебя!.. — Ганна окончательно утратила контроль над собой и ринулась на невестку с кулаками.
Но Оксана была готова к этому: она лишь сделала шаг в сторону, и грузная женщина по инерции вылетела за порог прямо на лестничную площадку.
— Вещи свои собирай, — сказала она мужу спокойно и глядя прямо в глаза. — У тебя десять минут на то, чтобы упаковать трусы с носками. Всё остальное завтра выставлю за дверь в мешках для мусора. Время пошло: девять минут пятьдесят девять секунд…
Назар смотрел на жену как будто впервые за все пять лет брака видел её настоящую: не удобную домработницу в деловом костюме без претензий, а сильную женщину из стали… Ту самую женщину он потерял по собственной глупости и из-за алчности своей завистливой матери.
Он молча направился в спальню, достал спортивную сумку и стал запихивать туда одежду дрожащими руками. Из коридора доносились истеричные вопли Ганны: она проклинала бывшую сноху всеми словами подряд, стучалась к соседям и грозилась вызвать полицию.
Через десять минут дверь захлопнулась за ними со щелчком замка – два оборота ключа.
В квартире повисла тишина… На полу валялись разодранные вещи – шелковые блузки вперемешку с хлопковыми футболками; тут же блестели осколки разбитого телефона; воздух был пропитан запахом валокордина вперемешку с чужим потом.
Оксана медленно осела у двери на пол – её трясло от резкого спада адреналина… Она осталась одна: без телефона; среди разгромленной квартиры; с сердцем в осколках…
Но вдруг взгляд её упал на отражение в зеркале напротив: растрёпанная женщина в порванной блузке со следами туши под глазами улыбалась себе самой…
Это была вовсе не истеричная улыбка отчаяния – это была улыбка человека, который только что сбросил со спины мешок камней длиною в годы…
Оксана поднялась через силу; перешагнула через обломки телефона и направилась на кухню – туда где за банкой крупы пряталась «заначка» от свекрови: старенький кнопочный мобильник со второй сим-картой…
Она включила его – экран мигнул тусклым светом… Набрала номер:
— Алло? Юрий? Простите за поздний звонок… Да-да это Оксана… Нет-нет всё хорошо… Просто хотела сказать: я завтра буду вовремя… И насчёт той командировки в филиал в Геническе… Я согласна поехать хоть завтра утром… Здесь мне больше нечего делать… Меня уже ничто не держит…
Положив трубку она подошла к окну – город сиял огнями ночи… За стеклом кипела жизнь – большая; сложная; но теперь уже только её собственная…
А здесь остался только хлам…
Завтра вызовет клининг…
А послезавтра начнётся новая глава…
Без свекрови…
Без слабого мужа…
И без страха быть собой…
Семнадцать минут опоздания спасли мне жизнь – подумала она про себя…
Если бы пришла вовремя – снова бы промолчала…
А теперь я свободна…
И никакой телефон того не стоит…
На чемодане двумя этажами ниже сидел Назар:
— Мама… ты довольна? – буркнул он сквозь зубы…
Ганна молчала; пальцы судорожно стискивали носовой платок…
Она ещё сама толком не знала что сказать…
Но где-то глубоко внутри себя – там где у обычных людей живёт совесть (а у неё клубится чёрный ком зависти) – она понимала:
На этот раз переиграла саму себя…
И победителей здесь нет…
Только проигравшие…