«Привет, как ты?»
Уведомление вспыхнуло на экране примерно в три часа ночи. По странной случайности Максим в этот момент ещё не спал. Он взял смартфон, прищурился и несколько секунд недоверчиво смотрел на имя отправителя. Писала она. Его бывшая. Даже не просто бывшая — та, что осталась где-то очень далеко в прошлом.
Сначала Максим решил, что это какая-то рассылка. Потом подумал: ошиблась номером. Но, открыв чат и увидев эти несколько слов, вдруг почувствовал, как внутри всё сбилось с привычного ритма. Сердце будто споткнулось и зависло между вдохом и выдохом. Он всё-таки захотел ответить.
«При…» — набрал он и тут же удалил.
Зачем? Для чего вообще он собирается ей писать? Это ведь она тогда ушла, не он. Да и с того дня минуло уже 5 лет.
Почему же он не стёр её контакт сразу? Просто поленился? Или дело было вовсе не в лени? Может, где-то глубоко он оставил этот номер из-за нелепой надежды: а вдруг однажды? И вот это самое «вдруг» случилось. Но если он действительно столько времени ждал такого момента, почему теперь не решается нажать на экран?
«Привет. У меня всё…» — начал он заново и снова стер написанное.
Ну правда, зачем отвечать? Зачем трогать старую рану, которая вроде бы давно затянулась? Хотя кто знает — может, стоит лишь коснуться, и она снова начнёт кровоточить. С другой стороны, он сейчас один. Почему бы просто не перекинуться парой фраз? Разговор ведь ни к чему его не обязывает.
«Привет. Всё нормально. А у тебя как?» — наконец твёрдо набрал Максим и отправил.
Ответ пришёл почти сразу.
«Тоже хорошо. Я вышла замуж. Он спокойный, добрый, хорошо зарабатывает, даже больше, чем нужно, у него востребованная профессия. Сейчас мы живём за границей», — написала она.
Потом рассказала, что снова пошла учиться. Что поняла: прежняя специальность ей не подходит, это совсем не её путь. Муж, по её словам, поддержал желание получить новое образование, развиваться и строить карьеру.
А затем появилось ещё одно сообщение:
«Знаешь, Львов совсем рядом со мной. Мы могли бы встретиться там».
Максим резко отложил телефон в сторону и вышел на балкон.
Ночь стояла мягкая, тёплая, неподвижная. В доме напротив в одном окне всё ещё горел свет. И вдруг память вытащила из глубины тот ноябрь — последний месяц перед её уходом. Тогда тоже было необычно тепло, а на ветках ещё держались пёстрые листья. Они бродили по парку, и она неожиданно остановилась. Потянулась к клёну, сорвала лист — ярко-рыжий, с тонкими прожилками, похожими на трещины в старом стекле.
— Возьми, — сказала она и вложила его ему в ладонь.
— Зачем?
— Просто красивый.
Максим тогда усмехнулся и спрятал лист между страницами тетради. Там он и остался — высохший, ломкий, почти прозрачный. Иногда Максим случайно находил его. Кто-то из знакомых просил у него конспекты, он перекладывал этот кленовый лист из одной тетради в другую и каждый раз мгновенно вспоминал о ней.
И вот прошло 5 лет.
Он был уверен, что стал жёстче, равнодушнее, почти циником. Но, как оказалось, нет. Просто женщины, которые появлялись рядом за это время, не доходили до самых потаённых мест его души. А стоило возникнуть ей — и он снова превратился в прежнего Максима: немного растерянного, неуверенного в себе, не знающего, как сложится его жизнь, зато до безумия влюблённого и мечтающего прожить все годы только с одной девушкой. И ещё — в того человека, который точно помнил, в какой тетради лежит тот самый кленовый лист.
На следующее утро Максим открыл глаза с ощущением, будто провёл ночь не у себя дома, а в том самом парке — под старыми клёнами, среди ноябрьской влажности и запаха прелой листвы.
Он сразу потянулся к телефону. Новых сообщений от неё не было, и Максим облегчённо выдохнул.