Марина в третий раз за этот вечер нажала на вызов мужа. Длинные гудки тянулись один за другим, будто телефон валялся где-нибудь у самого края стола, а Дмитрий вовсе не спешил брать трубку. Она опустилась спиной на подушку в гостиничном номере, прикрыла веки и крепче прижала мобильный к уху.
— Да, привет, — наконец отозвался он. Голос был ровный, гладкий, без малейшего сбоя.
— Дмитрий, ты ужинал? Я утром поставила контейнер в холодильник. И ещё один оставила на нижней полке.
— Да, поел. Всё нормально. А ты как?
Марина на мгновение замолчала. Он отвечал так, словно зачитывал заранее подготовленную фразу: без тепла, без раздражения, без привычной усталой нежности. Раньше он хотя бы ворчал, что квартира без неё пустая. Раньше просил поскорее вернуться.
— Дим, у тебя точно ничего не случилось?
— Я же сказал, всё в порядке. Не накручивай себя. Когда ты дома будешь?
— Послезавтра, если планы не сдвинутся. Слушай… может, Ольга к тебе завтра заскочит? Просто посмотрит, как ты там. И заодно заберёт мою синюю сумку из прихожей, я её забыла.
— Зачем это? Я взрослый человек.
— Я знаю. Просто мне так будет спокойнее. Она рядом живёт, ей не сложно.
— Ну ладно. Как скажешь.
Марина отключила звонок и долго смотрела в белый потолок. Что-то в этом разговоре цепляло. Не было ни явной причины, ни конкретной зацепки, ни подозрения, которое можно было бы назвать вслух. Просто внутри скреблось тревожное чувство, как кошка, которую не пускают в комнату.
Она сразу набрала сестру.
— Оль, привет. Выручишь меня?
— Конечно, Марин. Что нужно?
— Заедь завтра к Дмитрию. Ненадолго. Просто загляни, проверь, как он. И, пожалуйста, захвати мою синюю сумку из коридора, она возле зеркала стоит.
— Без проблем, заеду. Не переживай. Хочешь, я ему ещё что-нибудь приготовлю?
— Было бы замечательно. Ты же знаешь, когда меня нет, он способен жить на одних бутербродах.
— Знаю я твоего Дмитрия. Всё сделаю. А ты хоть немного отдохни, Марин. Ты и так всё время тащишь на себе слишком много.
Марина невольно улыбнулась. Ольга была младшей, но в ней всегда чувствовалась какая-то удивительная надёжность. Она умела появиться рядом именно тогда, когда нужно. С самого детства между сёстрами будто существовал негласный договор: старшая защищает, младшая согревает.
На другой день, уже ближе к вечеру, Марина снова позвонила Ольге.
— Ну что, получилось заехать?
— Да, конечно. Всё хорошо. Дмитрий в порядке, я его накормила. Сумку забрала. Так что не волнуйся.
— Спасибо тебе огромное, Оль. Я тебе должна.
— Перестань. Какие ещё долги между сёстрами?
После разговора Марина почувствовала, что тяжесть внутри чуть отпустила. Но совсем не исчезла. Потому что Ольга тоже говорила слишком спокойно. Почти так же ровно, как Дмитрий.
С делами в командировке удалось разобраться на сутки раньше. Марина решила не предупреждать мужа: захотелось вернуться неожиданно, устроить маленький сюрприз. В электричке она листала галерею в телефоне. Вот они с Дмитрием на берегу моря. Вот она с Ольгой на дне рождения. Вот все вместе за новогодним столом. Обычная, тёплая, правильная жизнь, в которой, казалось, всё стоит на своих местах.
Ключ легко провернулся в замке. Марина вошла в квартиру и не стала включать свет в прихожей. Даже куртку не сняла. Просто замерла и прислушалась. Внутри было душно и тепло — так бывает, когда батареи давно греют, а окна никто не открывает. Тишина стояла плотная, вязкая, почти сонная.
Она медленно прошла вперёд. На вешалке висела чужая куртка — розовая, с капюшоном. Марина узнала её мгновенно. Эту куртку она сама подарила Ольге на прошлый день рождения.
Дверь спальни была неплотно прикрыта. Марина коснулась её ладонью, толкнула и остановилась в проёме.
Дмитрий сидел на краю кровати — растрёпанный, в одних трусах. Рядом с ним была Ольга, одетая в старую Маринину футболку, серую, с той самой надписью. На тумбочке стояли две чашки. На кровати были смяты обе подушки.
Первой Марину заметила Ольга. Кровь будто разом ушла из её лица, кожа стала белой, почти бумажной. Дмитрий обернулся следом — и застыл с приоткрытым ртом, с глазами человека, загнанного в угол.
— Марина… — выдавил он. — Подожди. Это не то, что ты подумала…
— Не то? — тихо спросила она. — Тогда что это?
— Она просто зашла. Мы сидели, разговаривали, потом выпили… Я сам не понимаю, как всё вышло. Это случайность, Марин. Слышишь? Просто случайность!
Марина перевела взгляд на сестру. Ольга вжалась спиной в стену, подтянув колени к груди, будто пыталась стать меньше и исчезнуть.
— Марин, я не хотела… — прошептала она дрожащим голосом. — Честно, не хотела. Оно само… так получилось.
— Само получилось, — безжизненно повторила Марина. — В моей квартире. На моей кровати. В моей футболке.
— Марина, давай спокойно поговорим! — Дмитрий резко поднялся. — Ты же понимаешь, мы можем всё объяснить, мы…
— Сядь.
Всего одно слово. И он сел.
Марина прошла к шкафу, достала пакет и, не торопясь, с пугающим спокойствием начала собирать вещи Ольги: куртку, сумочку, телефон, кроссовки. Потом вынесла пакет в коридор и поставила у входной двери. Вернувшись в спальню, она посмотрела на сестру.
— Вставай, Ольга. Одевайся и уходи.
— Марин, пожалуйста…
— Второй раз я говорить не стану.
Ольга поднялась. Пальцы у неё дрожали так сильно, что она не сразу смогла натянуть джинсы. Потом попыталась стянуть с себя Маринину футболку.
— Оставь, — сказала Марина. — Она мне больше не нужна. Уходи.
Ольга вышла, неловко задев плечом дверной косяк. В коридоре послышались её шаги, затем шуршание куртки, звук застёгиваемой молнии и короткий щелчок замка. После этого квартиру снова накрыла тишина.
Дмитрий остался стоять перед Мариной. Лицо у него нервно подёргивалось, а сам он судорожно искал слова, перебирая в голове жалкие оправдания.