— Юлия, милая моя, нам бы увидеться сегодня, совсем ненадолго, минут на тридцать, — елейным голосом произнесла в трубку Светлана Сергеевна, и от этой внезапной нежности у меня мгновенно напряглись все внутренние датчики тревоги. — Только давай не у вас дома сидеть, а пройдемся лучше в нашем старом скверике возле лодочной станции. Там тихо, сядем где-нибудь в тенёчке, поговорим по душам, по-женски, о своих делах.
От свекрови я привыкла слышать совсем другое. Обычно она разговаривала со мной так, будто раздавала распоряжения подчинённой: «Хлеб купи», «Рассаду завези», «Грядки почему не политы?» Никаких ласковых интонаций, никаких «милая моя». Поэтому этот внезапный сахарный сироп в голосе насторожил меня сильнее любого крика.
Я осторожно опустила телефон на кухонный стол и невольно покачала головой. Как раз утром на мою карту наконец пришла годовая премия за успешно закрытый аудит на нашем предприятии. Деньги были не подарочные и не случайные — я заработала их честно, нервами, переработками и бессонными вечерами. Мы с мужем Дмитрием давно уже расписали, куда пойдёт эта сумма: погасить остаток кредита за машину, оплатить сыну усиленные занятия перед экзаменами и наконец заказать нормальный кухонный гарнитур вместо нашего разваливающегося старья, у которого дверцы шкафчиков держались почти на одном упрямстве.
Дмитрий, человек открытый и по-детски искренний, наверняка с самого утра успел поделиться радостью с матерью. Он всегда гордился моими успехами так, будто это были его собственные победы. Для него моя премия означала повод порадоваться за жену. А вот для Светланы Сергеевны, судя по всему, эта новость прозвучала иначе — как сигнал, что в нашей семье появились «лишние» деньги, которые срочно нужно перераспределить в нужном ей направлении.
В сквер у реки я пришла заранее, минут за пятнадцать до условленного времени. Хотелось немного пройтись, проветрить голову и собраться с мыслями. День выдался тёплый, спокойный, почти праздничный: солнце мягко пробивалось сквозь листву, по дорожкам неторопливо гуляли люди, и ничто вокруг не намекало на приближение очередного семейного сражения.
Я уже почти дошла до той самой лавочки, где Светлана Сергеевна предложила встретиться, как вдруг из-за плотных кустов декоративного шиповника, тянувшихся вдоль соседней аллеи, донёсся до боли знакомый голос.
Свекровь говорила оживлённо и громко. Собеседницей, как я быстро поняла, была её давняя приятельница Наталья. В голосе Светланы Сергеевны не слышалось ни слабости, ни одышки, ни страдальческих ноток, которые она так старательно изображала по телефону каких-то полчаса назад. Наоборот, звучала она бодро, уверенно и даже воинственно.
— Да говорю тебе, Наталья, половину она мне отдаст, никуда не денется! — с жаром сообщала свекровь, шурша сухой листвой под ногами. — Юлия у нас из такой правильной, интеллигентной семьи, всю жизнь со своим синдромом отличницы носится. Она же слова поперёк сказать не умеет. В лицо мне отказать постесняется, побоится выглядеть плохой невесткой.
По всему было ясно: Светлана Сергеевна держала телефон перед собой и включила громкую связь.