Из динамика в ответ донеслось довольное, но совершенно неразборчивое ворчание Натальи — та явно одобряла план.
— Я сейчас сыграю на жалости, осторожно, без нажима, — с азартом продолжала Светлана Сергеевна, будто обсуждала не обман, а удачную покупку на распродаже. — Скажу, что сердце совсем сдало, врачи назначили дорогие процедуры, капельницы только платные, да и возраст уже, сама понимаешь, не девочка. А мы с тобой завтра после обеда съездим в тот новый мебельный салон, посмотрим диван в пудровом оттенке. Помнишь, тот самый, из каталога? И на путёвку в загородный пансионат у меня ещё останется приличная сумма.
В трубке снова что-то согласно промычали.
— Да с чего Дмитрий вообще узнает? — легкомысленно отмахнулась свекровь. — Тут главное — при нём денег не просить. Он у нас въедливый, сразу начнёт интересоваться: где чеки, какие назначения, что за врач, почему такая сумма. Мне надо поговорить с ней без свидетелей, тихо, по-женски. Давить буду на совесть: мол, грех больной матери отказывать. И всё, считай, вопрос решён. Ладно, отключаюсь, а то эта безотказная уже вот-вот появится.
Я стояла за кустами шиповника и вдруг ощутила, как вместо злости внутри разливается ледяное, почти стерильное спокойствие. Удивительно, до какой степени некоторые люди умеют заворачивать собственную жадность в красивые слова о семье, долге и родственных чувствах. Мою премию, заработанную честно и нелегко, уже успели мысленно разложить по конвертам, расписать на траты и даже примерить к ней новый диван.
Я не стала прятаться дальше. Спокойно вышла из-за кустов, пересекла аллею сквера и неторопливо направилась к деревянной лавочке. Светлана Сергеевна уже устроилась там, и превращение, которое она успела проделать за пару минут, заслуживало отдельной театральной премии.
Если бы рядом проводили конкурс на самую несчастную, измученную болезнями женщину, свекровь без всякой конкуренции забрала бы первое место. Плечи у неё безвольно поникли, спина согнулась, лицо стало скорбным, а в пальцах она нервно мя́ла кружевной платочек.
— Юлия… — произнесла она слабым голосом, почти беззвучно, приложив ладонь к груди. — Как хорошо, что ты смогла выбраться. Я ведь к тебе как к родной пришла, с открытым сердцем. Больше мне и поговорить-то не с кем.
— Добрый день, Светлана Сергеевна. Что случилось? — ровно спросила я, садясь рядом. Поправила сумку на коленях и приготовилась смотреть представление до конца.
Свекровь тяжело вдохнула, даже с каким-то надрывным свистом:
— Старость, деточка, никого не щадит. Здоровье прямо на глазах рассыпается. Давление скачет, сосуды шалят, сердце прихватывает. Врач в клинике сказал, что надо срочно пройти курс платных капельниц, ещё специальный массаж, а потом хотя бы на недельку в лечебный профилакторий, чтобы восстановиться.
Она выдержала выразительную паузу и осторожно промокнула уголки глаз совершенно сухим платком.
— Вам, молодым, сейчас проще деньги зарабатывать, а мне на одну пенсию как выживать? Дмитрию признаться боюсь.