На дисплее мигало имя: «Наталья». Светлана Сергеевна побледнела и, словно обжегшись, схватила мобильник. Она попыталась быстро сбросить звонок, но руки у неё так дрожали, что палец попал не туда. Вместо отключения на весь сквер внезапно разнеслась громкая связь.
— Света, ну что, твоя скромница уже раскошелилась? — бодро и нетерпеливо протараторил женский голос из динамика. — Я в мебельный салон уже звонила, тот пудровый диван нам до завтра придержат! Она тебе наличкой дала или на карту скинула?
Повисла такая тишина, будто даже листья перестали шевелиться. Светлана Сергеевна сидела, втянув голову в плечи, и не могла ни слова вымолвить. Вся её уверенность, слёзы и жалобы в один миг рассыпались, оставив после себя только растерянность и липкий стыд.
В моём телефоне Дмитрий тяжело выдохнул.
— Мама, — произнёс он негромко, но так холодно и твёрдо, что Наталья на другом конце тут же осеклась и поспешно отключилась. — То, что ты сейчас устроила, называется обман. Самый обычный и очень некрасивый обман. Я прошу тебя: больше никогда не поднимай с Юлией тему денег. Если тебе и правда понадобится лечение, ты придёшь ко мне с назначениями врача и чеками из аптеки. Ко мне лично. Но доходы моей жены, её премии и наши семейные финансы тебя больше не касаются. Совсем.
Я молча завершила вызов, убрала телефон в сумку и поднялась со скамейки. Светлана Сергеевна всё ещё сидела неподвижно, будто ждала, что кто-нибудь отменит только что прозвучавшие слова.
— Наш семейный благотворительный фонд на этом закрывается, Светлана Сергеевна, — сказала я спокойно, поправляя ремешок сумочки. — А если проблема не в больном сердце, а просто в старом диване, могу дать бесплатный совет. Мне его когда-то мама подсказала. Возьмите литр тёплой воды, добавьте ложку жидкого мыла и ложку нашатырного спирта, хорошо вспеньте и аккуратно пройдитесь губкой по обивке. Пятна обычно отходят отлично. И, главное, для этого не придётся обманывать собственного сына и выпрашивать деньги у невестки. Всего доброго.
Я развернулась и пошла к выходу по тенистой аллее. Внутри неожиданно стало легко, почти спокойно. Не было ни злости, ни желания что-то доказывать. Только ясное ощущение, что граница наконец-то поставлена там, где ей давно следовало быть.
В тот же вечер мы с Дмитрием распорядились премией так, как планировали изначально: полностью закрыли автокредит, оплатили сыну обучающие курсы и внесли аванс за новую красивую кухню, о которой я давно мечтала.
Дмитрий потом ещё не раз просил у меня прощения за то, что слишком откровенно рассказывал матери о наших доходах. Он честно признал, что не ожидал от неё такой истории, и твёрдо пообещал: впредь ни премии, ни кредиты, ни покупки, ни сбережения не будут обсуждаться с родственниками.
Светлана Сергеевна после того случая не звонит нам уже несколько месяцев. Зато Наталья, как передали знакомые, успела пересказать половине района, как её подруга решила сыграть на жалости, прикрылась больным сердцем и сама же попалась на собственной выдумке. Говорят, давление у Светланы Сергеевны после такого позора действительно подскочило. Только лечит она его теперь исключительно без лишних расходов — под наблюдением участкового терапевта в нашей районной поликлинике.