— Смотри, не сомни рубашки, пожалуйста. Там всё же запланирован важный разговор с начальством филиала, да и встречать меня, кажется, собираются прямо у поезда, — донёсся из спальни приглушённый голос, прерываемый шорохом ткани и звуком молнии на дорожной сумке.
Екатерина стояла у входа в комнату, опершись плечом о дверной косяк, и без слов смотрела, как муж торопливо собирает багаж. На покрывале уже аккуратными рядами лежали три выглаженные ею сорочки, двое тёмных брюк, несколько галстуков и небольшая косметичка с бритвой, одеколоном и прочими мелочами. В комнате тонко пахло дорогим парфюмом — тем самым, который она сама вручила ему в подарок на прошлый Новый год.
— Ты ведь всего на три дня в Днепр уезжаешь, — ровно сказала она, скрестив руки на груди. — Зачем тебе такой гардероб? Можно подумать, ты не новый цех открывать едешь, а на полноценный отдых.
Андрей на долю секунды застыл. По его спине будто прошла едва заметная волна напряжения, но уже через миг он снова стал обычным — спокойным, уверенным, чуть суетливым. Он повернулся к жене, и на лице появилась знакомая улыбка: немного виноватая, мягкая, та самая, которой в первые годы брака он умел погасить любой её вопрос.
— Катюш, ну ты же понимаешь, там не одна стройплощадка, — начал он с лёгким вздохом. — Сначала официальная встреча, потом ужин с инвесторами, на другой день поездка на объект, а там пыль, грязь, рабочие зоны. Вечером опять какой-то неформальный приём. Не могу же я везде ходить в одном и том же костюме. Я всё-таки представляю компанию.
Он подошёл ближе, обнял её за талию и легко коснулся губами виска.
— Я буду скучать. А ты не сиди дома одна, выберись куда-нибудь с девчонками, развейся. Я тебе немного денег на карту перекинул — на всякие женские приятности.
Екатерина только кивнула. Внешне она оставалась спокойной, но внутри уже шевельнулось что-то неприятное — не тревога даже, а смутное, неясное ощущение, которому она пока не могла дать названия.
Она проводила Андрея в прихожую, подала ему лёгкое осеннее пальто, помогла расправить воротник. Он ещё несколько раз взглянул на себя в зеркало, поправил шарф, взял тяжёлую кожаную сумку и, уже выходя, по привычке пообещал позвонить сразу, как заселится в гостиницу.
Дверь закрылась. Замок сухо щёлкнул, и квартира вдруг наполнилась такой плотной утренней тишиной, что она почти звенела в ушах. Екатерина прошла на кухню, налила в чашку уже остывший кофе и опустилась на стул у окна. За стеклом просыпался город: по влажному асфальту бежали машины, редкие прохожие торопились по своим делам. Ей самой тоже пора было собираться в поликлинику, где она больше десяти лет работала старшей медсестрой. Но сейчас не находилось сил даже поднять чашку со стола.
Тогда она решила заняться уборкой. Домашние дела всегда помогали ей привести мысли в порядок, разложить тревоги по полочкам. Сначала Екатерина вернулась в спальню: натянула покрывало, поправила подушки, собрала с кресла домашнюю одежду мужа. Когда она подняла его старые брюки, из кармана что-то выскользнуло и с тихим стуком упало на паркет.
Она наклонилась и подняла маленький помятый прямоугольник бумаги. Развернула почти автоматически, не придавая находке значения. Это оказался чек из ювелирного магазина, который находился на противоположном конце города. Дата была вчерашняя. Время — половина седьмого вечера.
Именно в этот час, если верить словам Андрея, он находился на затянувшемся совещании, где обсуждали детали предстоящей командировки.
Екатерина медленно перевела взгляд ниже. В строке покупки значилось: «Золотой браслет с фианитами, плетение “Бисмарк”, размер семнадцать». Рядом была указана сумма — почти половина его официального месячного оклада.
Она смотрела на эти слова без движения. У самой Екатерины был девятнадцатый размер запястья. К тому же золото она не любила с юности и носила только серебро.
Сердце не ухнуло вниз и не забилось бешено, как это описывают в книгах. Оно будто остановилось на один короткий миг, а потом снова пошло — ровно, тяжело, глухо, словно вместо крови по венам потёк расплавленный свинец. Екатерина аккуратно положила чек на прикроватную тумбочку. Она не бросилась по комнате, не стала хвататься за голову и плакать. Слишком много лет жизни и слишком большая профессиональная выдержка стояли за этим внешним спокойствием.
Через несколько минут она вошла в кабинет мужа. На письменном столе лежал старый, слегка потёртый планшет, которым они пользовались редко — обычно брали его в поездки, чтобы смотреть фильмы, а иногда Андрей читал с него новости. Екатерина нажала кнопку включения. Экран сразу ожил: пароля на домашнем устройстве не было.
Она открыла почтовое приложение. Обычно в этом ящике копился самый обычный ненужный мусор.