Екатерина шагнула навстречу им и встала так, что обойти ее, не заметив, было уже невозможно.
Веселье оборвалось в одну секунду. Андрей поднял взгляд — и будто уперся в глухую стену, возникшую прямо посреди зала прилета. Рука, которой он только что уверенно придерживал спутницу за талию, ослабла и неловко зависла в воздухе. Недавний курортный загар на его лице внезапно потерял весь свой золотистый оттенок, став почти землистым. Глаза расширились — не от удивления даже, а от чистого, животного страха.
Брюнетка сначала не поняла, почему он остановился. Она раздраженно дернула плечом, посмотрела на него, потом проследила за его взглядом и уставилась на Екатерину.
— Андрей? Что с тобой? — протянула она недовольным, избалованным голосом, поправляя ремешок сумки на плече.
Екатерина не позволила ему выдавить ни слова. Она подошла ближе — спокойно, ровно, без суеты. Лицо ее оставалось таким невозмутимым, словно она встретила его не после обмана, а на обычной деловой встрече. Вблизи от Андрея тянуло соленым морским воздухом, приторными нотами чужих духов и слабым запахом вчерашнего алкоголя.
— Поздравляю с блестящим окончанием сложных переговоров в Днепре, — произнесла Екатерина четко, достаточно громко, чтобы ее слова не утонули в аэропортовом шуме.
Резким, почти торжественным движением она сунула ему в руки огромный шуршащий букет алых антуриумов. Андрей машинально подхватил цветы, едва не выпустив при этом ручку своего дорогого чемодана. Букет нелепо распластался у него на груди, будто специально подчеркивая весь абсурд момента.
— Катя… я… подожди… это не то… — начал он, сбиваясь на каждом слове. Его взгляд метался между женой и брюнеткой, которая уже смотрела на него совсем иначе: с растущим подозрением и широко раскрытыми глазами. До нее, кажется, наконец начала доходить суть сцены. — Катя, давай отойдем в сторону. Я тебе все объясню. Тут ошибка…
— Ошибки нет, — спокойно перебила его Екатерина. — Гостиница отличная, море теплое, браслет подошел идеально, размер, как вижу, угадали.
Она коротко кивнула на запястье девушки. Та вздрогнула и тут же спрятала руку за спину, заливаясь краской.
— У меня нет желания тратить на тебя весь день, — продолжила Екатерина тем же ровным голосом. — Поэтому слушай внимательно и постарайся запомнить с первого раза.
Она повернулась чуть в сторону и указала на стеклянные двери, за которыми виднелась парковка у терминала.
— Возле четвертого выхода стоит белый микроавтобус. Номер двести четырнадцать. В нем восемь сумок с твоими вещами. Все собрано: одежда, обувь, документы, твои старые удочки и даже последняя пара носков. Водителю оплачены еще тридцать минут ожидания, так что я бы на твоем месте не задерживалась.
Андрей стоял посреди зала, прижимая к себе нелепый букет «мужского счастья», и открывал рот, не находя ни одной убедительной фразы. Со стороны он напоминал рыбу, которую выбросило на берег и которая никак не может понять, почему воздух вдруг стал таким бесполезным.
— А… квартира? — наконец прохрипел он. В этот момент из всех возможных вопросов он выбрал самый жалкий. — Мне куда ехать?
— Куда захочешь, — ответила Екатерина без малейшего колебания. — Замок уже заменен. Старые ключи можешь выбросить в ближайшую урну, они больше ни к чему не подходят. Заявление на развод я подам завтра утром через электронный портал государственных услуг, уведомление получишь на почту. Приходить к двери и устраивать спектакли не советую: вызову полицию. Квартира моя, прав на нее у тебя нет, ты это прекрасно знаешь.
После этих слов она перевела взгляд на брюнетку. Та уже сделала осторожный шаг в сторону от Андрея, словно пыталась физически отодвинуться от скандала, в который ее втянули без предупреждения.
— Девушка, берегите его, — сказала Екатерина с почти вежливой улыбкой. — Он требует особого обращения. Костюмы ему надо гладить только с паром, рыбу он признает исключительно без костей, а еще у него есть привычка внезапно уезжать в командировки за счет семейного бюджета. Желаю вам обоим удачи.
Она не стала ждать ни оправданий, ни возражений, ни истерики. Просто развернулась и пошла к выходу.
Ее шаги звучали легко и уверенно. За спиной Андрей что-то торопливо бормотал, сбиваясь и путаясь в собственных объяснениях. Девушка отвечала ему резким, возмущенным голосом. Потом послышался глухой стук — вероятно, упал чемодан. Но Екатерина даже не повернула головы.
Ей больше не было интересно, как именно он будет выкручиваться, что станет говорить своей спутнице, каким образом потащит все восемь сумок и где проведет ближайшую ночь. Все это окончательно перестало быть ее заботой.
Когда автоматические двери раскрылись перед ней, в лицо ударил свежий прохладный воздух ранней осени. Ветер тут же растрепал волосы, выбил несколько прядей из укладки, но Екатерина только улыбнулась. Впервые за долгое время эта улыбка была настоящей — не натянутой, не вежливой, не для кого-то, а только для себя.
Неподалеку стояло такси, на котором она приехала в аэропорт. Водитель, заметив ее, вышел и открыл заднюю дверцу.
— Ну что, обратно в город? — спросил он.
— Да, поехали, — уверенно сказала Екатерина, устраиваясь на мягком сиденье. — И музыку, пожалуйста, сделайте погромче. У меня сегодня прекрасное настроение.
Автомобиль плавно тронулся с места. Аэропорт остался позади вместе с прошлым, ложью и тяжелым грузом чужого предательства, который растворялся в сером утреннем тумане.