За этим столиком сидели водитель арендованного микроавтобуса и помощник ведущего. На третьем стуле оказался мой отец. Перед ним была тарелка с горячим, возле неё — самый простой стакан с водой. Пиджак он снял и повесил на спинку.
Я подошла ближе и тихо спросила, что произошло.
Папа без спешки опустил вилку на край тарелки.
— Попросили пересесть. Приехали ещё гости, мест им не хватило.
— Кто именно попросил?
Он едва заметно указал глазами на молодую девушку-координатора. Та в это время стояла неподалёку и что-то сверяла в телефоне.
Я догнала её у выхода из зала. Девушка сразу смутилась, будто уже понимала, зачем я подошла, и поспешила объясниться:
— Это не я решила. Невеста попросила освободить два места за третьим столом. Я предлагала поставить ещё один столик, но она сказала, что это испортит вид. Одного гостя пересадили к знакомым, а Сергея Андреевича — сюда. Мне объяснили, что он ненадолго и почти никого из гостей не знает.
С координатором спорить я не стала. Было ясно, что она только выполнила чужую просьбу. Я развернулась и пошла искать Валерию.
Она находилась возле стола молодожёнов и как раз беседовала с той самой женщиной, ради которой всё и затевалось. Я дождалась, пока они закончат, а потом отвела Валерию немного в сторону.
— Ты пересадила моего отца за стол к персоналу?
Валерия поморщилась. Не от стыда — скорее от раздражения, что я выбрала для разговора неподходящее, по её мнению, время.
— Юлия, только давай без сцены. Два человека приехали внезапно, их нужно было куда-то посадить.
— И почему именно папу?
— Потому что у вас за столом все места заняты. У родителей Антона тоже. А твой папа здесь почти никого не знает. Ему-то какая разница, где поесть?
Говорила она негромко и совершенно буднично, словно речь шла о том, чтобы переставить вазу с одного края стола на другой.
— А этих гостей нельзя было посадить за отдельный маленький стол?
— Начальницу с мужем? Возле служебной двери? Ты сейчас серьёзно?
Вот тут стало окончательно понятно: разницу между местами Валерия прекрасно видела.
Я вернулась к отцу и предложила сесть за тот маленький стол вместо него, а ему перейти на моё место. Он покачал головой.
— Иди к Владимиру. Не надо здесь устраивать представление.
— Это не представление. Это откровенное хамство.
— Может быть. Но свадьбу мы сейчас уже не переиграем.
Он спокойно доел горячее, ещё какое-то время посидел — минут двадцать, не больше, — а затем поднялся и подошёл к молодым. Я смотрела на них издалека. Папа пожал руку Антону, сказал Валерии несколько обычных поздравительных фраз и передал конверт, который приготовил заранее.
Валерия улыбнулась, будто ничего особенного не случилось, и даже спросила:
— Сергей Андреевич, вы уже уезжаете? Сейчас торт будут выносить.
— Поеду. Завтра есть дела.
Она кивнула, произнесла короткое: «Ну хорошо», — и тут же повернулась к следующему гостю.
После его отъезда Владимир нашёл меня у гардероба. Я рассказала ему весь разговор с его сестрой. Он долго ничего не отвечал, только стоял рядом, сжав губы. Потом произнёс:
— Завтра я с ней поговорю.
Но наутро выяснилось, что первым решил поговорить вовсе не он.
И приехал отец не для того, чтобы скандалить.
У Валерии папа появился примерно в половине одиннадцатого. Владимир поехал вместе с ним: сестра жила недалеко, а ему заодно нужно было забрать из машины Антона вещи, оставшиеся после свадьбы.
Позже муж пересказал мне этот разговор почти дословно, потому что бурной ссоры там как раз не было.
Валерия открыла дверь в домашнем костюме. Увидев на пороге их обоих, она удивилась и сначала решила, что папа приехал за лавками.
— Они у Антона в машине, вечером привезём, — сказала она.
— Лавки потом. Отдайте мне ключи от дачи.
Она даже не сразу сообразила, о чём речь.
— Какие ключи?
— Те, что я вам давал. От калитки и от дома.
Несколько секунд Валерия просто смотрела на него. Потом молча прошла в прихожую к шкафу, где у них висела ключница. Сняла нужную связку, но протягивать её не спешила.
— А что случилось?
— Ничего не случилось.