— Слушай, мне, кажется, тоже придется ненадолго выскочить, — произнес Андрей с нарочитой небрежностью, будто только что вспомнил о пустяке. — Начальник попросил закинуть бумаги партнерам. Минут на сорок, максимум час. Съезжу туда-обратно.
— Конечно, поезжай, — ровно сказала Марина, пряча озябшие пальцы в карманы мягкого домашнего кардигана.
На сборы ей хватило нескольких минут. Она накинула темный плащ без ярких деталей, низко опустила козырек кепки и вышла из подъезда чуть раньше Андрея. Ее небольшая серая машина стояла не у самого дома, а за поворотом, там, где ее не мог заметить владелец массивного черного кроссовера.
Когда автомобиль Андрея выкатился со двора, Марина завела мотор и осторожно пристроилась позади. Она держалась на расстоянии трех-четырех машин, не приближаясь лишний раз и не теряя его из виду. Дождь бил по стеклу плотными косыми струями, дворники нервно скользили туда-сюда, будто отсчитывали последние секунды до того момента, когда ее прежняя жизнь окончательно треснет и осыплется.
Марина почти не сомневалась, куда он направляется. «Эльвира» на Владимирской — дорогой салон красоты в старом особняке, с тяжелыми прозрачными дверями, латунными ручками и вычурной золотистой вывеской.
Черный кроссовер остановился прямо у входа, игнорируя знак, запрещающий парковку. Андрей включил аварийку. Марина притормозила на противоположной стороне улицы, прижалась к бордюру, заглушила двигатель и инстинктивно опустилась ниже в кресле.
Ждать пришлось совсем недолго. Минут через пять двери салона распахнулись, и на ступени выскользнула молодая женщина. Ей было около двадцати пяти. Безупречные платиновые локоны, светло-бежевое замшевое пальто, тонкие каблуки. Над головой она держала крошечный дизайнерский зонтик, больше похожий на аксессуар, чем на защиту от ливня.
Дверь со стороны водителя открылась. Андрей не просто сидел в машине и ждал — он вышел ей навстречу. Раскрыл большой черный зонт, шагнул через лужу и заботливо накрыл девушку от дождя, слегка обняв ее за талию. Блондинка звонко рассмеялась, сказала что-то ему в лицо, поднялась на носочки и быстрым привычным движением поцеловала его в щеку.
Андрей распахнул перед ней пассажирскую дверь, помог устроиться в салоне, затем сел за руль сам. Через мгновение кроссовер мягко выехал на проезжую часть и растворился в потоке машин.
Марина осталась сидеть неподвижно, словно ее выключили изнутри. Слез не было. Вместо них под ребрами разливалась сухая, обжигающая пустота — такая бывает на поле, где только что прошел огонь. Семь лет вместе. Ипотека, которую они выплатили в прошлом году. Поездки в Италию. Споры о цвете стен в детской, которую они еще только собирались делать. И теперь — «зайчик», замшевое пальто и поцелуй посреди улицы, без малейшей попытки скрыться.
Дальше она за ними не поехала. Узнавать, куда они отправятся — в ресторан, квартиру или гостиницу, — уже не требовалось. Главное она увидела собственными глазами.
Марина включила зажигание и повернула домой.
Пока машина катилась по мокрым улицам, в голове у нее начал складываться холодный, точный план. Марина была ведущим аудитором в крупной финансовой компании. Работа давно научила ее одному: эмоции обманывают, а цифры, документы и доказательства — нет. Скандал дает противнику время подготовиться. Тщательная подготовка делает удар безошибочным.
Вернувшись в квартиру, она первым делом прошла к письменному столу Андрея. Ящики были закрыты не на замок, и это было в его стиле: аккуратность вместо настоящей осторожности. Но Марина знала, где он обычно прячет то, что не хочет показывать. В нижнем ящике, под стопкой старых гарантийных талонов и инструкций к технике, лежал второй телефон — тонкий дешевый аппарат без чехла, выключенный.
Значит, блондинка набрала основной номер случайно. Или в панике, не дозвонившись на тайный.
Рядом обнаружилась связка ключей с ярким брелоком-сердечком и квитанция об аренде квартиры на Русановской набережной. Марина достала свой телефон и спокойно сфотографировала каждый документ, каждую мелочь, не сдвинув ни один лист даже на миллиметр.