В этот момент раздался звонок. Светлана обернулась: на пороге стояла Виктория, а рядом с ней — незнакомая строгая женщина с папкой в руках. Та сразу назвалась юристом и сухо пояснила, что приехала оформить признание задолженности и обсудить вариант мирового соглашения до суда.
— Как быстро ты всё организовала, — заметила Светлана, глядя на Викторию. — Ещё недавно говорила, что в суд пойдёшь только завтра.
— Я не вчера начала готовиться, — отрезала Виктория. — Почти месяц собирала документы. Этот день рождения был последним шансом для Андрея решить всё тихо, без скандала и посторонних людей.
— То есть ради «тихого решения» ты привела гостей в чужой дом и объявила им, будто брат подарил тебе дачу? — спросила Светлана. — А рабочие, которые уже собирались здесь всё переделывать, тоже были частью мирного плана?
Юрист подняла ладонь, попросив не превращать разговор в ссору, и разложила бумаги на столе. По её подсчётам, сумма долга Андрея перед Викторией составляла уже не около 480 тысяч гривен, а почти 560 тысяч — с учётом банковских процентов, просрочек и сопутствующих расходов.
— И предоплату строителям я тоже включу, — тут же заявила Виктория. — Раз Светлана хочет оставить дачу себе, пусть возмещает мне ущерб.
— Нет, — ровно сказала Светлана. — Эти расходы появились не из-за нас, а из-за твоей выдумки. Ты сама решила, что дом уже твой. К нашей даче этот аванс не имеет отношения.
— Тогда я буду требовать продажи доли Андрея, — холодно произнесла Виктория. — И когда-нибудь в этом доме действительно окажутся чужие люди.
— Для начала суду покажут переводы Дениса и те 120 тысяч гривен, которые Андрей уже получил в счёт этого долга, — возразила Светлана. — А потом пусть разбираются, почему ты пытаешься взыскать сумму так, будто этих денег никогда не было.
Виктория резко повернулась к брату. Было видно, что о переводах от племянника она слышит впервые. Несколько секунд она молчала, будто подбирала слова, чтобы не сорваться на крик.
— Денис переводил тебе деньги, а ты мне их не отдавал? — наконец спросила она. — Значит, ты всё это время водил за нос и меня, и Светлану?
— Я хотел закрыть свои обязательства, — глухо ответил Андрей. — Всё слишком запуталось. Я думал, что успею исправить.
— Ничего не запуталось, — сказала Светлана. — Ты прекрасно понимал, что делаешь. Просто расплачиваться за твои решения должны были другие.
Юрист, выслушав всех, предложила новый порядок: Денис продаёт внедорожник, Андрей возвращает сестре те 120 тысяч гривен, которые уже получил, а оставшуюся часть долга выплачивает по утверждённому графику. Виктория, в свою очередь, отказывается от каких-либо притязаний на дачу только после полного расчёта.
— Машину я продавать не собираюсь, — резко заявил Денис. — Она мне нужна для работы. Даже не начинайте этот разговор.
— Тогда твоя тётя подаст иск, а я передам её юристу все переписки, переводы и подтверждения, — спокойно сказала Светлана. — Решай сам, что для тебя важнее: автомобиль или привычка думать, что родители всегда всё закроют за тебя.
Денис потребовал дать ему время до утра, но Виктория согласилась ждать только час. Пока они спорили, Светлана взяла Андрея за локоть и увела его на кухню.
— Сегодня домой ты не возвращаешься, — сказала она тихо, но твёрдо. — Останешься здесь или поедешь к сыну. А я пока решу, что делать с нашим браком.
— Ты выгоняешь меня из-за денег? — с обидой спросил Андрей. — Я двадцать лет работал для семьи.
— Я отстраняюсь от тебя не из-за денег, — ответила Светлана. — А из-за двух лет лжи. Деньги просто показали, насколько глубоко она зашла.
К вечеру Денис всё-таки согласился выставить внедорожник на продажу. Он подписал обязательство, что полученную сумму перечислит напрямую Виктории. Андрей в тот же день перевёл сестре накопления, которые, как выяснилось, держал на отдельном счёте.
— Значит, средства у тебя всё-таки были, — сказала Светлана. — Просто отдавать их ты не спешил.
— Это был запас на крайний случай, — попытался оправдаться Андрей. — Я не мог оставить нас совсем без денег.
— Ты уже оставил нас без какой-либо безопасности, когда пообещал сестре дом, — ответила она. — На счёте у тебя оставались только цифры. Доверия там давно не было.
Через три недели внедорожник продали, но вырученной суммы всё равно оказалось недостаточно. Денис винил отца в том, что тот не объяснил ему, насколько всё серьёзно. Андрей обвинял Викторию в жадности. Виктория, в свою очередь, потребовала компенсировать ещё и услуги юриста.
Светлана больше не вмешивалась в их взаимные претензии. Она поменяла замки на даче, перевезла важные документы в банковскую ячейку и подала заявление о разделе совместного имущества.
— Ты правда хочешь развестись? — спросил Андрей, когда приехал за вещами. — Мы же ещё можем всё исправить.
— Долг можно закрыть, стену можно заново покрасить, машину можно купить другую, — ответила Светлана. — Но доверие не восстанавливают по смете.
— Я хотел защитить сына, — снова сказал он. — На моём месте любой отец поступил бы так же.
— Нет, Андрей, ты не защитил его, — покачала головой Светлана. — Ты просто убрал от него последствия и переложил их на меня с Викторией. Теперь попробуйте впервые разобраться сами, без женщины, которая обязана молча спасать вашу семью.
Осенью Светлана приехала закрывать дачу на сезон и заметила в спальне ту самую красную полосу, оставленную рабочими на стене. Краску она покупать не стала. Просто поставила перед этим следом высокий шкаф.
Расписка по-прежнему хранилась у Виктории, долг ещё не был выплачен полностью. Дача осталась за Светланой, но за её воротами больше уже не собиралась та прежняя шумная семья.