Она сделала короткую паузу и продолжила уже тише, но от этого еще жестче:
— Вы хотите, чтобы женщина снова стала для вас тягачом: тащила, подбадривала, слушала бесконечные рассказы о том, как мир не оценил ваш талант, и параллельно возвращала вам интерес к жизни. Так вот, Сергей, усвойте одну простую вещь: я взрослая, состоявшаяся женщина, а не бесплатный пансионат для эмоционально изношенных мужчин. Я только недавно начала жить спокойно, дышать полной грудью и радоваться себе. И расходовать свои силы на чужую тоску я не намерена.
— То есть, по-твоему, я не имею права пожить для себя?! — Сергей вспыхнул, резко повел плечом и попытался перетянуть разговор на свою сторону. — Я уже свое отработал! С какой стати мне теперь впрягаться в ваши возрастные хлопоты? Мне не нужны чужие внуки, которым надо сопли вытирать, и ваши нервы, потрепанные бывшими мужьями, мне тоже ни к чему! Я хочу наконец жить легко, для себя, без чужих проблем и семейных хвостов. Понимаешь?
Марина тут же оборвала его:
— Прекрасно. В этом месте наши желания удивительным образом совпадают: мы тоже хотим жить для себя. Только вот ты сейчас ставишь нам в упрек чужих внуков. А ваш мужской багаж, по-твоему, невесомый? У обычного мужчины нашего возраста за спиной чаще всего взрослые дети, которым постоянно нужно то помочь с кредитом, то подкинуть денег, то разрулить очередную беду. Плюс вечные недоговоренности с бывшими женами, обиды, алименты, долги, скандалы и старые претензии. И весь этот табор вы с облегчением приносите в новые отношения, будто новая женщина обязана принять его как приданое. Нет уж, благодарим. Носите этот чемодан сами.
Она усмехнулась, но в глазах у нее не было ни капли веселья.
— И отдельный пункт программы — ваше бесконечное нытье. После пятидесяти многие из вас вдруг обнаруживают, что мечты не сбылись, карьера не взлетела, молодость ушла, а впереди уже не сияющие перспективы, а обычная жизнь. И тогда начинается: цены ужасные, соседи шумные, молодежь неправильная, новости отвратительные, врачи глупые, страна не та. Но больше всех почему-то раздражает женщина рядом. Нам что, добровольно поселить у себя мужчину-сверстника с кислым лицом и вечным недовольством? Такой унылый дядя Николай нам совершенно не нужен.
Тут в разговор, тихо фыркнув, вмешалась пятидесятиоднолетняя Татьяна.
— Ой, Сергей, раз уж пошла такая откровенность, давайте и про внешность не забудем, — произнесла она почти весело, но каждое слово попадало точно в цель. — Вы же хотите, чтобы рядом с вами шла чуть ли не богиня: лицо подтянутое, кожа гладкая, талия тонкая, фигура как из спортивного журнала. А сами к зеркалу когда последний раз подходили без самообмана? Живот мягко свисает над ремнем, спина колесом, на макушке три героические волосины, аккуратно уложенные поперек лысины, и рубашка пахнет так, будто пережила не одну трудную неделю.
— Мужика ценят не за пресс! — Сергей раздраженно дернул воротник. — У меня положение, жизненный опыт, я надежный человек!
— О, наша непоколебимая крепость! — Татьяна рассмеялась уже в голос, откинувшись на спинку стула. — Вы ведь до сих пор уверены, что мужчине достаточно ополоснуть лицо водой и провести бритвой по щекам, и он уже красавец редкой породы. В себя не вкладываете ни денег, ни времени, ни элементарного труда, зато от женщины ждете идеальной картинки, будто она обязана выглядеть как с обложки. И про здоровье тоже давайте без красивых легенд. Вы так уверенно рассуждаете о женском возрасте, гормонах и внешности, словно защитили докторскую на диване перед телевизором. Только о себе почему-то молчите: как задыхаетесь после подъема на второй этаж, как годами не доходите до врача и как вся ваша забота о здоровье сводится к несокрушимой мантре, что само как-нибудь пройдет.