— Ну что ж, тогда заходи ко мне, — мягко сказала Кира. — Не будешь же ты до самого вечера торчать на холодной лестнице.
Мальчик мгновенно поднялся, будто именно этих слов и ждал. Кира даже отметила про себя, как быстро исчезла его понурая растерянность.
— Меня зовут Кира, — представилась она, отпирая дверь своей квартиры. — А тебя как? И в каком ты классе?
— Я во втором. А зовут меня Егор, — уже куда бодрее ответил он, переступая порог.
— Со школы идёшь? Наверное, голодный, — догадалась Кира. — Ты пока посмотри, что тут и как, а я обед разогрею.
Она прошла на кухню, поставила кастрюлю на плиту, достала тарелку. Через несколько минут Егор появился рядом и с любопытством огляделся.
— Вы тут совсем одна живёте? — спросил он без всякого стеснения. — Снимаете квартиру?
Кира чуть усмехнулась его прямоте.
— Да, одна. Так уж вышло.
— Мы с папой тоже вдвоём, — произнёс мальчик и тяжело вздохнул, как взрослый.
— А мама где? — осторожно спросила Кира и тут же поймала себя на тревожной мысли: вдруг случилось что-то страшное.
— В Китае. Работает там по контракту, — спокойно объяснил Егор. — Папа с ней не поехал, у него здесь работа. А я папу одного оставлять не захотел. Да и маме там всё равно не до меня.
Кира прислушалась к его голосу. Ни обиды, ни тоски, ни скрытой боли — только обычное, почти равнодушное сообщение факта. Он говорил о матери так, словно речь шла о человеке, который давно живёт где-то в стороне от их жизни.
— Но когда контракт закончится, она ведь вернётся? — неуверенно уточнила Кира.
Она подумала, что дети нередко додумывают то, чего не понимают. Может быть, отец просто не рассказал сыну всей правды? Но расспрашивать дальше Кира не стала: суп уже закипел, и разговор сам собой сменился обедом.
После того как Егор поел, она спросила:
— И чем теперь займёмся? Хочешь, включу тебе мультики?
— Не надо, я уже большой, — с достоинством отказался он. — Лучше уроки начну делать.
С этими словами мальчик отправился в прихожую за рюкзаком.
Кира смотрела ему вслед с удивлением. Не каждый ребёнок в его возрасте сам сядет за тетради без уговоров. Обычно школьников приходится уговаривать, подталкивать, контролировать. А этот маленький сосед рассуждал и вёл себя так, будто давно привык отвечать за себя. Наверное, дети, которым слишком рано приходится обходиться без материнской заботы, и правда взрослеют быстрее.
Вдруг Кира спохватилась:
— Постой, Егор! Твой папа же не знает, где ты. Он придёт, тебя нет — начнёт волноваться.
Она быстро вырвала из блокнота листок, написала несколько строк: что Егор у соседки напротив, в безопасности, поел и делает уроки. Затем вышла на площадку и просунула записку в щель двери соседней квартиры.
Примерно через час в прихожей раздался звонок.
— Это папа! — радостно крикнул Егор и бросился открывать раньше Киры.
На пороге стоял мужчина лет тридцати пяти. Сначала он строго посмотрел на сына.
— Почему ты не дома?
Но, заметив Киру, тут же смутился и поздоровался.
— Я ключи потерял, — поспешно отчитался Егор. — А Кира меня к себе позвала.
— Спасибо вам большое, — неловко произнёс отец, обращаясь уже к ней. — Надеюсь, он не помешал? Не доставил вам хлопот?
— Нисколько, — улыбнулась Кира. — Всё в порядке.
— Она хорошая, — сообщил Егор отцу уже из-за порога. — И обедом меня накормила.
Кира закрыла за ними дверь и невольно улыбнулась. Если бы у неё был такой сын, подумала она, никакой муж, наверное, и не понадобился бы. Но улыбка быстро погасла, и она тихо вздохнула.
С тех пор Кира всё чаще сталкивалась с Егором во дворе, на лестнице или у подъезда. Иногда он был один, иногда шёл рядом с отцом. Мальчик всегда громко и радостно здоровался, а его папа неизменно чуть смущался, будто не знал, как правильно держаться с соседкой.
Порой Егор сам приходил к Кире — то с задачей, которую никак не мог решить, то с вопросом по чтению. А заодно, пользуясь случаем, расспрашивал обо всём подряд.
— А кем вы работаете? А почему у вас мужа нет? Вы тоже развелись, как мои родители? Вообще-то в вашем возрасте уже детей иметь надо, — выдавал он с обезоруживающей детской прямотой.
Кира то смеялась, то смущалась, то делала вид, что строго сердится.
— Женщине невежливо напоминать про возраст, — однажды заметила она.
Егор задумался всего на секунду, а потом вдруг спросил:
— А мой папа вам нравится? Он ведь очень хороший и добрый.