Алина с мерзким металлическим скрипом елозила вилкой по фаянсовой тарелке, выскребая последние следы картофельного пюре. От этого звука у меня всегда начинало дергаться внутри, но в квартире Елены Викторовны делать замечания ее взрослой, тридцатилетней и нигде не работающей дочери считалось почти преступлением.
Мы разместились в маленькой гостиной у родителей моего мужа. За стеклом моросил холодный осенний дождь, а в комнате стояла такая духота, будто батареи решили растопить весь дом до красна. Рядом со мной сидел Дмитрий. Он молча мял пальцами кусочек хлебного мякиша, катая его по скатерти, и упорно избегал моего взгляда. Последние дни он вообще был сам не свой: вздрагивал каждый раз, когда звонил телефон, а мобильный неизменно клал экраном вниз, словно боялся, что я что-то увижу.
Елена Викторовна, сидевшая во главе стола, поднялась с видом хозяйки торжественного собрания. Аккуратно одернула блузку, поправила жесткий накрахмаленный воротничок и взяла бокал с красным сухим вином. Андрей Сергеевич, мой свекор, негромко кашлянул и будто еще больше втянул голову в плечи.
— Ну что, семья, — произнесла свекровь тем самым голосом, после которого спорить было бесполезно. — В следующем месяце у нашего папы юбилей. Шестьдесят лет. Отметить надо достойно, чтобы перед родней потом глаза не прятать.
— Конечно, мам, — тонко отозвался Дмитрий и наконец перестал теребить хлеб. — Папа заслужил праздник.
— Рада, что ты это понимаешь, сынок. — Елена Викторовна вынула из кармана кофты сложенный пополам листок. — Я уже нашла приличный ресторан возле реки. Ведущего заказала, меню утвердила. В общей сложности получается ровно сто тысяч рублей.
Она медленно посмотрела сначала на меня, потом на Дмитрия, будто заранее прикидывала, насколько мы готовы сопротивляться.
— Значит так, на юбилей отца вы даете пятьдесят тысяч, — объявила она без тени сомнения. — Деньги нужны мне до пятницы, я должна внести предоплату.
После этих слов в гостиной стало настолько тихо, что с кухни донеслось глухое жужжание старого холодильника.
Пятьдесят тысяч. Я осторожно опустила руки на колени и почувствовала, как пальцы мгновенно похолодели. Я работала логистом на складе, проводя по двенадцать часов на ногах. Именно моя зарплата держала наш семейный бюджет, потому что Дмитрий, продавец-консультант в строительном магазине, приносил домой скромный оклад, которого едва хватало на бензин и обеды.
— Елена Викторовна, — я заставила себя говорить спокойно, хотя внутри уже поднималась тяжелая обида. — Для нас это очень большая сумма. Через неделю у нас платеж по ипотеке. К тому же мы только что оплатили страховку на машину. Свободных пятидесяти тысяч у нас просто нет. Мы можем подарить пятнадцать, это наш предел.
Свекровь неторопливо поставила бокал на стол, и ее губы плотно сомкнулись, выдавая нарастающее раздражение.