— Мам, я правда вымоталась. Давай не сейчас, ладно? Завтра всё обсудим, — примирительно сказала Марина и, не задерживаясь, прошмыгнула мимо матери к себе. Дверь за собой она закрыла плотно, почти на замок.
Скинув одежду, Марина забралась под одеяло, но сон и близко не приходил. Разве можно уснуть, когда внутри всё звенит от счастья, а кожа будто всё ещё хранит следы горячих, настойчивых ладоней? Она лежала неподвижно, глядя в светлеющий потолок, и снова, до мельчайших подробностей, прокручивала в памяти вечер: каждое слово, каждый взгляд, каждый поцелуй.
За стеной тем временем не спала мать. Она ходила из угла в угол, тяжело вздыхала. Потом шаги остановились прямо у двери. Узкая полоска света прорезала темноту комнаты. Марина успела лишь быстро сомкнуть веки и замереть, притворяясь спящей. Мать стояла у приоткрытой двери и смотрела в щель. Воздуха стало не хватать, терпение лопнуло, и Марина шумно вдохнула.
— Мам, ну зачем ты стоишь? Всё нормально. Иди уже спать! — не выдержав, резко бросила она.
Дверь тут же закрылась. Марине стало неловко. Зачем она сорвалась? Будто не с матерью говорила, а отдала команду собаке: «Место!» Но стыд продержался недолго. Мысли снова унесли её туда, где были объятия, тёплые губы и сладкое головокружение.
— Я ведь не враг тебе, Марина. Всё понимаю. Я тоже когда-то была молодой, тоже любила. И мне казалось, что такой любви больше ни у кого на свете не бывает. Только выслушай меня… — начала мать утром.
Внутри у Марины всё упрямо сжалось. Мама — молодой? Смешно даже. Но в ту же секунду память вдруг услужливо вытащила совсем другую картинку.
Детский сад. Дверь в группу приоткрывается, и на пороге появляется мама — красивая, сияющая, молодая. Маленькая Марина увидела её и едва не задохнулась от восторга. Она бросилась навстречу, раскинув руки, уткнулась лицом в мамин живот и вдохнула родной запах. Как же долго она ждала! Как скучала!
Потом они шли домой. Марина крепко держалась за мамину руку и подпрыгивала почти на каждом шагу. Прохожие оборачивались, улыбались им вслед. Мама тогда казалась ей самой прекрасной женщиной на земле. А сама Марина чувствовала себя невероятно счастливой и гордилась: это её мама, такая красивая, такая молодая. Тогда ей верилось, что так будет всегда — мама никогда не постареет и всегда будет рядом.
А потом всё изменилось. Нет, Марина не стала любить её меньше. Просто эта любовь стала чем-то привычным, тихим, фоновым. А в сердце ворвалось другое чувство — яркое, безоглядное, захватившее её целиком. Игорь.
— Мам, я его люблю! Мы уже подали заявление в ЗАГС…
— Как подали? Доченька, не торопись. Сначала доучись, подумай… — пыталась удержать её мать.
Но разве Марина тогда могла слушать? На свадьбе мать то и дело промокала глаза платком.
— Какая же ты у меня красавица. Будь счастлива, доченька.
Потом была беременность. Потом родилась Дарья. Начались ночи без сна, усталость, которая не отпускала ни днём, ни вечером.
— Мам, он меня совсем не слышит. Не помогает. Я ведь тоже устаю, тоже хочу спать… — жаловалась Марина.
Мать жалела её, успокаивала, подставляла плечо, помогала всем, чем могла. Но брак всё равно распался. Они с Игорем устали от взаимных обид, ссор и бесконечных претензий.
А затем… затем в жизни Марины снова появилась любовь.
— Мам, побудешь с Дарьей? Я постараюсь вернуться пораньше. А если задержусь, уложи её спать, хорошо?
Маленькая дочь выбежала за ней в прихожую, вцепилась ручками в край платья и расплакалась.
— Не уходи, я хочу с тобой…
— Со мной нельзя, солнышко. Я скоро вернусь и принесу тебе что-нибудь новое.