— Маму пожалел, — тихо признался он. — Я у неё один. Сначала служба, потом всё как-то понеслось, закрутило… и уже не выберешься.
Марина слушала его и всё внимательнее вглядывалась в лицо. Чем дольше она смотрела, тем яснее проступал в нём тот самый прежний Игорь — упрямый, немного растерянный, родной. И в груди снова кольнуло: почему же всё вышло именно так? Почему жизнь развела их так далеко?
С бумагами управились довольно быстро, хотя за срочность пришлось доплатить риелтору. Зато тётя Полина наконец стала полноправной хозяйкой квартиры.
Обратно Марина ехала в автобусе и почти не замечала дороги. Мысли всё возвращались к Игорю. Она представляла, какой могла бы стать их судьба, если бы не вечные «если», не чужие обстоятельства, не страхи и не промедления.
Минуло шесть месяцев.
В один из рабочих дней, когда Марина разбирала документы, телефон на столе завибрировал. Номер был незнакомый.
— Слушаю, — ответила она, машинально отодвигая папку.
— Это я. Игорь.
— Игорь? — она даже выпрямилась. — Наконец-то! Ты где сейчас?
— Здесь. Внизу. В холле твоего офиса стою.
— Что? — Марина растерялась. — Почему не позвонил заранее? Подожди, я сейчас спущусь.
Она бросила трубку, схватила сумку и почти бегом вышла из кабинета. Лифт ждать не стала — тот, как назло, всегда был занят, — поэтому помчалась вниз по лестнице.
Игорь стоял у стойки охраны. Без палки. Подтянутый, аккуратно одетый, с каким-то новым выражением лица. Он выглядел лучше, чем она запомнила, будто за эти месяцы не постарел, а наоборот — собрал себя заново.
— Да тебя просто не узнать, — улыбнулась Марина, подходя ближе. — Настоящий столичный франт.
Он смущённо усмехнулся.
— Вот… приехал. Там меня больше ничего не держит. Мама умерла три месяца назад. Я долго думал и решил…
— И правильно сделал, что приехал, — перебила она мягко, но твёрдо. — Пойдём.
Марина взяла его под руку и повела к лифту.
В первые секунды она действительно растерялась. Но радость оказалась сильнее неловкости. Пока они поднимались, а потом шли по коридору, она говорила почти без остановки, словно боялась, что молчание снова поставит между ними стену.
— Я уже кое-что узнавала. Есть несколько мест, где тебе могли бы предложить работу. Конечно, выбирать будешь сам, но мне кажется, один вариант особенно тебе подойдёт…
Она познакомила его с директором, помогла обсудить возможную должность, а после рабочего дня привезла к себе.
Игорь вошёл в квартиру, огляделся и осторожно спросил:
— А сын? Он на работе?
— Дмитрий давно живёт отдельно. С девушкой, — Марина пожала плечами. — Квартиру я ему купила, а про свадьбу он пока молчит. У них сейчас всё как-то быстро и по-своему. А ты пока поживёшь в комнате Дмитрия.
Она смутилась и опустила глаза.
— Спасибо тебе, Марина, — произнёс Игорь после паузы. — Ты даже не представляешь, что для меня сделала. Я ведь временами совсем опускался. Казалось, всё сломано безвозвратно. Думал, поговорили мы тогда — и всё, забудется.
— Ну что ты, — она попыталась улыбнуться. — Люди ведь для того и нужны друг другу, чтобы поддерживать. Живи, устраивайся, работай. Всё наладится. Мы с тобой не чужие — столько лет знакомы.
На кухне они просидели долго. Разговор цеплялся за разговор, вспоминались давние смешные случаи, люди, которых уже не было рядом, мечты, которые когда-то казались такими простыми.
— Всё, я тебя совсем заболтала, — спохватилась Марина, заметив, что Игорь с трудом держит глаза открытыми. — Иди отдыхай. Я уже постелила в комнате Дмитрия.
Утром она тихо приоткрыла дверь, собираясь разбудить его, и застыла. У стены стоял протез. Несколько секунд Марина не могла осознать, что видит. Потом перевела взгляд на кровать.
Игорь уже не спал. Он напряжённо смотрел на неё, будто ждал жалости, испуга или лишнего вопроса.
Марина заставила себя улыбнуться.
— Я пришла будить тебя, а ты уже проснулся. Давай, надевай свою ногу — и на завтрак, терминатор. В первый рабочий день опаздывать неприлично. Я буду на кухне.
Она быстро вышла, потому что ещё мгновение — и не сдержала бы слёз.
Иногда жизнь бывает слишком жестока к тем, кто меньше всего этого заслуживает. Не такой доли достоин был Игорь.
Но время шло. Постепенно он перестал стесняться Марины, перестал прятать боль и привычку к новой жизни. А между ними — осторожно, не сразу, но всё яснее — снова поднялось то чувство, которое когда-то не успело стать судьбой.
Да, годы потрепали их обоих. Но, пройдя круги потерь и разлук, жизнь всё же привела их друг к другу.
Иногда у расставания нет виноватых: любовь просто сталкивается с жизнью и не выдерживает её напора.
И всё-таки в мире, где люди так часто теряют друг друга — из-за обстоятельств, времени или смерти, — настоящая встреча остаётся почти чудом. Таким чудом стала для них эта поздняя, тихая возможность снова быть рядом.