— До вечера оно успеет задохнуться, — сдержанно сказала Татьяна. — И, между прочим, там моё постельное.
— Да услышала я, развешу сейчас, — Валерия так демонстративно закатила глаза, что Татьяне показалось, будто этот жест ударил её по лицу. Уже у двери, натягивая куртку, невестка добавила: — А вы на дачу когда собираетесь? Вы ведь сами говорили, что мы поживём здесь одни.
И вот тогда внутри у Татьяны что-то щёлкнуло. Не громко, не резко, но окончательно.
— Я же объясняла: похолодало. Там отопления нет.
— Да какое ещё похолодало? — фыркнула Валерия. — На улице духота, в городе жара. Просто вы всё время над душой стоите. То чашки уберите, то тапки не раскидывайте, то ковёр не топчите… Как надзирательница, честное слово.
— Замечательно, — очень спокойно ответила Татьяна. — Раз там, по-твоему, такая жара, поезжайте на дачу. Живите там. Никто над вами стоять не будет.
Она не повысила голос. Даже наоборот — сказала почти шёпотом. Наверное, поэтому прозвучало это особенно жёстко.
Потом Валерия уже кричала. Про то, что Татьяна тиран, помешанный на порядке. Про то, что нормальная мать не выгоняет родного сына из квартиры из-за затоптанного ковра и пары кружек. Про то, что нечего было предлагать помощь, если потом попрекаешь каждым движением.
К вечеру Антон с Валерией молча складывали вещи в сумки. Татьяна на кухне варила им яйца в дорогу и делала бутерброды. Руки привычно резали хлеб, заворачивали еду в пакет, а в голове было пусто — как в той стиральной машине после слива воды.
На следующее утро она стояла у окна своей квартиры и смотрела вниз. Во дворе осень уже вступила в свои права: мокрый асфальт был усыпан жёлтыми листьями, люди проходили быстро, втягивая головы в воротники. Татьяна смотрела и думала только об одном: когда же позвонит Антон.
Он набрал через три дня.
— Мам, тут правда холодно, — сказал он устало. — Может, мы вернёмся? Ну хотя бы ненадолго?
— Нет, Антон.
— Мам, ну что ты…
— Вы взрослые люди. Значит, и вопросы свои решайте сами. Купите обогреватель, если мёрзнете. Только за электричество, разумеется, будете платить вы. Или одевайтесь теплее — тоже выход.
— Ты специально нас туда отправила!
— Я отправила вас туда, где, по вашим словам, жить гораздо лучше, чем в городе. Я просто не стала мешать. Дальше — сами. Хотите — хоть завтра съезжайте и снимайте жильё. Ключи оставишь у соседки.
На заднем плане громко возмущалась Валерия — пронзительно, узнаваемо, во весь голос. Татьяна первой завершила разговор. Осторожно положила телефон на стол. Она вообще привыкла всё делать аккуратно.
Антон больше не перезванивал.
Татьяна понимала: ещё неделю, может две, они будут рассказывать друг другу, какая у него ужасная мать. А потом, возможно, сын всё-таки поймёт простую вещь: деньги нужно не только тратить, но и зарабатывать. И взрослая жизнь устроена куда сложнее, чем кажется, когда за тебя всё решает мама.