– А где колбаса? Я же специально просил оставить мне пару ломтиков на утро!
Голос Тараса гулко прокатился по тесному коридору, отразился от зеркала у шкафа и затих в глубине квартиры. Оксана, стоявшая в ванной у стиральной машины, лишь прикрыла глаза и медленно выдохнула. Она аккуратно развешивала влажные рубашки Олега, тщательно расправляя воротники, будто пыталась вместе со складками разгладить собственное раздражение.
– Пап, вы вообще в магазин собираетесь? – не унимался Тарас, с грохотом переставляя полки в почти пустом холодильнике. – Тут кроме квашеной капусты и банки варенья ничего нет. Нам с Дариной элементарно позавтракать нечем!
Из комнаты послышались тяжёлые шаги Олега. Он по привычке старался разрядить обстановку, особенно когда речь заходила о его единственном сыне.
– Тарас, ну зачем с самого утра шум поднимать? – мягко проговорил он. – Оксана вчера поздно вернулась, не успела за продуктами. Я сейчас быстро схожу за хлебом и сосисками. Дарина ещё спит?
– Конечно спит. У неё смена в кофейне только к обеду, – буркнул Тарас, захлопывая дверцу холодильника так, что дрогнули магнитики. – Просто можно было предупредить, что дома пусто. Мы бы доставку заказали. А теперь мне на работу ехать голодным.
Оксана повесила последнюю рубашку, вытерла руки и вышла на кухню. Картина была привычной и оттого ещё более тягостной. На столе стояли кружки с засохшими кофейными разводами, тарелка с крошками, нож в масляных пятнах. В раковине возвышалась гора посуды после вчерашнего позднего ужина молодых. Сковорода, где она накануне оставила тушёную картошку с мясом, блестела пустым, слегка подгоревшим дном. Картошку съели. Посуду – нет.
Не говоря ни слова, Оксана включила воду и взяла губку. Олег неловко переминался рядом.
– Оксаночка, оставь, я сам всё вымою, – поспешно предложил он. – И в магазин сбегаю. Тебе ведь сегодня отчёты сдавать, собирайся спокойно.
– Я справлюсь, Олег, – спокойно, почти без интонации ответила она, оттирая засохший жир. – Если ты задержишься, опоздаешь в автосервис. И скажи Тарасу, что колбасу они с Дариной доели ночью. Я слышала, как они чай пили и телевизор смотрели.
Олег взглянул на сына, который уже натягивал кроссовки в прихожей.
– Тарас, вы же сами её вчера прикончили.
– Мы всего по два кусочка взяли! – огрызнулся тот. – Там почти целый батон был. Ладно, я побежал. Пап, переведи мне на карту гривен пятьсот, перекушу в столовой. До зарплаты ещё неделя.
Олег без лишних слов достал телефон и отправил деньги. Через секунду хлопнула входная дверь. В квартире воцарилась тишина, которую нарушал лишь шум воды.
Оксана смотрела, как мыльная пена исчезает в сливе, и чувствовала, как внутри туго сжимается холодная пружина. Она начала закручиваться три месяца назад, в тот вечер, когда Олег пришёл на кухню с виноватым видом и завёл непростой разговор.
Тогда Тарас только съехался со своей девушкой Дариной. Они снимали небольшую комнату на окраине города и строили планы на самостоятельную жизнь. Но хозяйка внезапно решила продать квартиру, и молодые оказались без жилья за неделю до Нового года. На новый залог денег у них не нашлось.
Олег тогда буквально просил впустить их хотя бы временно. Квартира принадлежала Оксане. Просторную трёхкомнатную в хорошем районе она приобрела ещё до брака, вложив все накопления, деньги от продажи бабушкиного дома и несколько лет выплачивая серьёзный кредит, во многом себе отказывая. Это было её убежище, её территория, где каждая мелочь стояла на своём месте.
– Оксаночка, ну максимум месяц, два, – убеждал Олег, заглядывая ей в глаза. – Они накопят на залог и съедут. Тарас работает, Дарина подрабатывает. Нам они мешать не будут. Комната пустует, не на вокзал же их отправлять.
Оксана не умела жёстко отказывать, да и жалко было. Всё-таки сын мужа. Своим нужно помогать.
Первые недели всё выглядело терпимо. Молодые старались быть тише воды, ниже травы. Дарина даже пару раз вымыла пол в коридоре, Тарас без напоминаний выносил мусор. Но благодарность быстро сменилась ощущением, что им здесь обязаны.
Постепенно квартира перестала быть прежней. В ванной полки заполнили баночки, маски и флаконы Дарины, оттеснив крем Оксаны на самый край. В прихожей постоянно лежала чужая обувь. А кухня и вовсе превратилась в поле боя.
Оксана работала старшим бухгалтером. Должность требовала максимальной сосредоточенности, но и оплачивалась достойно. Олег трудился механиком, получал меньше, но стабильно. До появления гостей они жили спокойно: откладывали на отпуск, не экономили на продуктах.
С приездом Тараса и Дарины расходы выросли почти вдвое. Аппетит у молодых был отличный, а вот желание участвовать в общих тратах отсутствовало.
Отмывая сковороду, Оксана вспомнила разговор недельной давности. Она дождалась, пока молодые уйдут в кино, разложила на столе чеки из супермаркета и открыла банковское приложение с коммунальными платежами.
– Олег, посмотри, – устало сказала она тогда. – Счёт за воду вырос втрое. Дарина часами лежит в ванной. Свет у них горит до глубокой ночи. А продукты? Я каждые два дня оставляю в магазине по несколько тысяч гривен. Они берут всё подряд и даже не спрашивают. Вчера купила килограмм говядины, хотела приготовить отбивные. Прихожу – мяса нет. Дарина решила запечь его с ананасами по рецепту из интернета. В итоге всё получилось жёстким, почти никто не ел, а духовку я потом час отмывала от жира.
Олег тяжело вздохнул и погладил её по руке.
– Они ещё учатся жить, – примирительно произнёс он. – Тарас получает копейки в своей мастерской по ремонту телефонов. Дарина студентка. Как я с них деньги требовать буду? Родная кровь. Потерпи, скоро они съедут.
Но съезжать они явно не спешили. Оксана замечала, как Дарина приносит домой пакеты из магазинов одежды, хвастается новой сумкой или дорогой косметикой. Тарас недавно обновил видеокарту в компьютере. На развлечения и обновки средства у них находились. А вот участвовать в общих расходах они считали необязательным, словно их деньги предназначались только для себя, и на повседневные нужды у них всегда находились другие причины экономить.