Из кухни доносились раздражённые голоса — Олег что‑то яростно доказывал Тарасу. Оксана спокойно сняла пальто, аккуратно повесила его в шкаф и, не говоря ни слова, направилась к ним.
Картина была привычной: на столе крошки, грязная посуда, на плите — сковорода с подгорающей картошкой. Олег неловко переворачивал ломтики, разбрызгивая масло по фартуку и стенам. Тарас сидел напротив, барабаня пальцами по столешнице с таким видом, будто его оскорбили.
— О, Оксана пришла, — с явным облегчением произнёс муж. — Мы тут ужин пытаемся организовать. Ты по дороге ничего не взяла? В холодильнике пусто.
— Нет, — коротко ответила она и села на край стула.
Тарас вскинулся:
— Тётя Оксана, ну это же несерьёзно! Мы с Дариной вернулись с работы уставшие, голодные. Думали, вы что‑нибудь приготовите — суп хотя бы или макароны. А тут шаром покати! Дарина вообще расплакалась и ушла в комнату. Это нормально, по‑вашему?
Оксана медленно перевела на него взгляд.
— Тарас, ты получаешь зарплату?
— Получаю, вы же знаете.
— Дарина тоже работает?
— Да.
— Значит, деньги у вас есть. Магазин — в соседнем доме. Идёте, покупаете продукты, готовите. В чём сложность?
— Мы откладываем! — вспыхнул он. — И вообще, мы семья. Мы привыкли, что вы готовите на всех. Пап, скажи ей!
Олег выключил плиту и повернулся к жене:
— Оксан, ну зачем так резко? Ну съели рыбу, не подумали… Я же извинился. Завтра сам всё куплю, обещаю. Зачем устраивать драму? Дарина там сидит, плачет.
Оксана поднялась.
— Драмы нет. Есть правило. Я больше не обеспечиваю твоих взрослых детей. Не готовлю им, не покупаю продукты и не убираю за ними.
С этими словами она ушла в спальню. Позже Олег пытался её уговорить, говорил о мудрости, о том, что надо быть мягче. Она не вступала в спор — просто отвернулась к стене и уснула.
В четверг Оксана ушла с работы пораньше. Зашла в строительный магазин и выбрала прочную накладную защёлку с замком. Затем у подъезда её уже ждал мастер, с которым она договорилась накануне.
Мужчина лет сорока пяти, в рабочем комбинезоне, выслушал просьбу без лишних комментариев. Лишь кивнул: заказ есть заказ.
Они прошли на кухню. Двухкамерный холодильник, купленный когда‑то Оксаной на свои деньги, тихо гудел в углу.
— Вот сюда установите, пожалуйста. Чтобы без ключа открыть было невозможно, — спокойно пояснила она.
Работа заняла не больше получаса. Когда мастер закончил, на дверце красовалась металлическая петля с массивным навесным замком. Ключ Оксана сразу прикрепила к связке с квартирными ключами.
Рассчитавшись, она проводила мастера. Затем открыла холодильник, проверила содержимое: свежая рыба, овощи, йогурты, сыр, фрукты. Всё куплено на её деньги. Она закрыла дверцу, продела дужку и защёлкнула замок.
Чёткий металлический щелчок прозвучал как точка. Граница была обозначена.
Вечером все вернулись примерно одновременно. Оксана устроилась в гостиной с книгой. Через пару минут на кухню зашла Дарина.
Раздался скрежет, затем возмущённый крик:
— Тарас! Быстро сюда!
Парень примчался первым, за ним — Олег, ещё с влажными после душа волосами. Оксана неторопливо подошла к дверному проёму.
Дарина дёргала ручку холодильника, но замок держал крепко. Тарас уставился на конструкцию, словно не верил своим глазам. Олег растерянно смотрел то на замок, то на жену.
— Оксана Викторовна, это что такое? — возмутилась Дарина. — Вы серьёзно заперли холодильник?
— Да, — ровно ответила она.
— Это уже перебор! — вспыхнул Тарас. — Нам нужно поесть!
— Внутри нет ничего вашего, — спокойно сказала Оксана. — Всё куплено мной. И сам холодильник — тоже. Раз слова «не трогать» для вас ничего не значат, пришлось принять меры.
— Это абсурд! — вмешался Олег. — Мы же не в общежитии. Мы семья! Сними замок, не устраивай цирк.
Она посмотрела на мужа:
— Абсурд — это когда двое взрослых людей живут за счёт женщины, съедают её продукты и ещё предъявляют претензии. Я предупреждала? Да. Что‑то изменилось? Нет.
Дарина всплеснула руками:
— И что теперь? Нам голодать? У меня уже голова кружится!
— Магазин рядом, — напомнила Оксана.
— А хранить где? — Тарас тряхнул замок так, что холодильник качнулся.
— На балконе минус пять. Прекрасная естественная морозилка. Или купите себе небольшой холодильник в комнату. Розеток хватает.
Дарина закрыла лицо ладонями и демонстративно разрыдалась:
— Я не собираюсь жить в таких условиях! Это издевательство!
— Пап, ты будешь молчать? — процедил Тарас. — Она же нас выживает.
Олег подошёл к жене:
— Оксана, дай ключ. Пожалуйста. Я завтра всё куплю. Пусть сейчас поедят.
— Нет, — твёрдо ответила она. — Хочешь их кормить — иди в магазин, покупай и готовь. Но к моим продуктам доступа больше не будет.
Она вернулась в спальню и закрыла дверь.
Позже на кухне ещё долго гремела посуда. Хлопнула входная дверь — видимо, Олег отправился в круглосуточный киоск. В квартире запахло лапшой быстрого приготовления и дешёвыми сосисками. Дарина по телефону жаловалась подруге на «ненормальную хозяйку», которая якобы морит их голодом.
Оксана лежала в темноте и ощущала непривычную тишину внутри себя. Впервые за долгое время её не мучили мысли о том, что нужно готовить ужин на четверых, оттирать чужие кастрюли или составлять список покупок для людей, которые не ценят её труд. Она просто закрыла глаза и позволила себе отдохнуть, понимая, что следующий день неизбежно расставит всё по своим местам.