Полина тем временем почти не выпускала из рук телефон: пролистывала что-то, улыбалась экрану и то и дело вставляла, что уже нашла несколько интересных вакансий. Ещё она между делом сообщила, что один парень, с которым она недавно познакомилась в сети, работает менеджером в приличной фирме и, возможно, сможет что-нибудь подсказать.
Мария жевала молча.
Молчать она умела так, что окружающим становилось не по себе. Андрей прекрасно знал эту её особенность и время от времени бросал на жену настороженные взгляды. А вот Татьяна Михайловна, казалось, либо ничего не замечала, либо упрямо делала вид, что всё идёт как надо.
— Машенька, — произнесла она ласково и положила ей в тарелку ещё одну котлету, хотя Мария добавки не просила, — ты только не накручивай себя. Мы же ненадолго. Неделя, ну две… может, месяц максимум. Пока не найдём нормальный вариант. Сразу жильё не снимешь, сама понимаешь.
— А ваш дом? — спокойно спросила Мария.
За столом на несколько секунд стало тихо.
— Мы его выставили на продажу, — быстро уточнила Полина. — Это не совсем одно и то же.
— Значит, возвращаться вам уже некуда.
— Ну зачем ты так формулируешь… — начала Татьяна Михайловна.
— Я просто пытаюсь понять реальное положение дел.
Андрей отложил вилку на край тарелки.
— Мария, давай не будем.
— Не будем чего?
— Вот этого. Этого твоего тона.
Она перевела на него взгляд — ровный, холодный, внимательный. Так смотрят на человека, которого будто видят заново и внезапно не могут понять, как раньше не заметили очевидного.
— Хорошо, — сказала Мария. — Тогда ответь прямо: ты собирался сказать мне об их переезде до того, как они оказались у нас? Или решил уже по ходу?
— Мария…
— Просто ответь.
Он не произнёс ни слова. Полина уткнулась глазами в свою тарелку. Татьяна Михайловна сжала губы в тонкую линию.
— Я думал, ты поймёшь ситуацию, — наконец сказал Андрей.
— Ты думал, — медленно повторила она. — Только почему-то вместо меня.
После ужина посуду вызвалась мыть Полина — очевидно, пытаясь продемонстрировать, что не собирается сидеть без дела. Андрей ушёл на балкон с сигаретой. Татьяна Михайловна устроилась в гостиной перед телевизором и принялась щёлкать каналы с таким видом, будто давно привыкла распоряжаться здесь всем по собственному усмотрению.
Мария открыла ноутбук. Попыталась сосредоточиться на работе. Ничего не вышло.
Сквозь стену доносился голос телевизора: Татьяна Михайловна нашла какое-то громкое ток-шоу и прибавила звук. С кухни слышались вода, звон посуды и смех Полины — похоже, та с кем-то разговаривала по телефону и весело комментировала происходящее.
Мария опустила крышку ноутбука.
Она поднялась, вышла в коридор и распахнула кухонную дверь. Татьяна Михайловна обернулась.
— Я работаю по вечерам, — сказала Мария без повышения голоса. — Мне нужна тишина.
— Так ты же у себя в комнате, — удивилась свекровь. — Разве там слышно?
— Слышно.
— Ну ладно, я сейчас потише сделаю.
— Буду благодарна.
Мария закрыла дверь, но не сразу ушла. Постояла в коридоре, прислушиваясь. Звук действительно убавили — совсем немного, на пару делений. А спустя минуту он снова вернулся почти к прежней громкости.
Она молча вернулась в комнату, плотно прикрыла дверь и заставила себя глубоко вдохнуть.
Поздно ночью они с Андреем лежали рядом, не касаясь друг друга. Темнота в комнате казалась густой, тяжёлой, почти материальной.
— Маш, — тихо позвал он. — Скажи хоть что-нибудь.
— Я уже сказала достаточно.
— Ты злишься, я понимаю. Но это временно.
— Андрей, когда люди говорят «временно», обычно это длится ровно до тех пор, пока им удобно. Твоя сестра приехала во Львов без квартиры, без работы и ещё с матерью. Это не история на одну неделю.
— Она устроится.
— Когда?
— Ну… скоро. Не знаю.
— Вот именно. Ты не знаешь. Ты вообще ничего не продумал. Просто решил: «мама и сестра поживут у нас» — и поставил точку. А я кто в этой схеме? Предмет интерьера?
— Ты моя жена.
— Вот именно. Жена. Не соседка по съёмной комнате, которой сообщают новости постфактум.
Он повернулся к ней на бок.
— Я думал, ты к ним хорошо относишься.
— Я отношусь к ним нормально. Это не одно и то же. И даже если бы я их обожала, это не давало бы тебе права решать судьбу моего дома без моего участия.
— Нашего дома.
— Нет, — ответила она почти шёпотом. — Моего.
Андрей замолчал. Мария слышала его дыхание. За стеной что-то зашуршало — вероятно, Полина устраивалась на диване в гостиной.
— Мария…
— Спи, — отрезала она устало.
На следующий день было воскресенье. Мария рассчитывала посвятить его работе: срок сдачи поджимал, оставалось всего несколько дней, а проект всё ещё застрял на промежуточной стадии.