Сон долго не шёл. Я лежала почти неподвижно, уставившись в темноту, а мысли снова и снова возвращались к прошедшему вечеру. В голове всё перемешалось: обида, растерянность, стыд, странное облегчение. Я пыталась понять, в какой момент всё сорвалось и почему я позволила этому случиться.
Утро началось буднично, будто ничего особенного накануне не произошло. Когда я открыла глаза, Алексея дома уже не было. Скорее всего, снова ушёл ковыряться в своей машине и, наверное, твёрдо решил разобрать её до последнего болтика.
Я осталась на диване, закутавшись в простыню, и невольно снова стала прокручивать вчерашнее. Андрей, букет, бокалы вина… и то чувство близости, которого я, кажется, не испытывала уже бесконечно давно. Мне было тепло от одного воспоминания о том, как на меня смотрели — не как на удобную жену, не как на часть привычного быта, а как на женщину. Живую, желанную, замеченную.
Потом где-то внутри всё же шевельнулась совесть. Я ведь изменила мужу. У меня появился любовник… Но почти сразу я начала оправдывать себя. Разве Алексей не сам к этому всё подвёл? Если бы он хоть иногда вспоминал обо мне не только тогда, когда нужно поесть или что-то найти. Если бы не забывал важные дни. Если бы приносил цветы просто так или хотя бы по случаю. Ничего бы не случилось. Он сам вытолкнул меня к этой черте. А я, как любая женщина, имела право хотя бы на каплю тепла, внимания, на ощущение, что меня хотят.
Я потянулась к телефону. Хотелось услышать голос того, кто вчера подарил мне цветы и не только их. В сумочке нашлась маленькая бумажка с номером. Я расправила её пальцами, набрала цифры и замерла, слушая длинный гудок. Потом ещё один.
— Набранный номер не существует, — ровно произнёс в трубке безжизненный женский голос.
Я не сразу поняла смысл сказанного. Нет, так быть не могло. Я сбросила вызов и набрала снова. Потом ещё раз. Пальцы дрожали, я внимательно сверяла каждую цифру, боясь, что ошиблась. Но механический голос повторял одно и то же, холодно и беспощадно, словно выносил приговор: такого номера нет.
Силы будто вытекли из меня. Я опустилась обратно на диван, а телефон выскользнул из ладони и упал рядом.
Как же низко. Как мерзко. И как невероятно глупо с моей стороны.
Этот мужчина… Андрей. Да я даже не знала, правда ли он назвался своим именем. Он просто воспользовался мной. Увидел обиженную, одинокую женщину, ослепил её букетом, вином, мягкими словами — и получил то, что хотел. Оказалось, иногда женщине нужно так до боли мало, чтобы поверить. Несколько ласковых фраз. Цветы. Внимательный взгляд. Иллюзия, что ты кому-то небезразлична, что ты не пустое место в чужой жизни.
Я лежала, смотрела в потолок и чувствовала себя ужасно наивной. Глупой. Обманутой. Использованной.
Алексей вернулся уже ближе к вечеру. Машину он, кажется, всё-таки привёл в порядок, а по дороге домой зашёл в цветочный магазин. В руках у него был довольно пышный букет в упаковке. Белые пионы — не совсем мои любимые, конечно. Но всё же это были цветы.
— Прости меня за вчерашнее, — произнёс он, протягивая букет. В его голосе слышалась неловкость, но вместе с ней и настоящая искренность. — Я правда как-то закрутился. С этой машиной совсем из головы вылетело.
— Ничего, — ответила я и взяла цветы.
В тот же миг меня накрыло таким отвращением к самой себе, что стало трудно дышать. Перед глазами снова всплыл вчерашний вечер, чужие руки, чужой голос, мои собственные оправдания.
— Бывает, — добавила я тише.
Алексей обнял меня. Как всегда, немного неуклюже, неровно, будто не знал, куда деть руки. А я стояла в этих объятиях и из последних сил удерживала слёзы. Это были не слёзы счастья и даже не обиды. Это были слёзы стыда. И разочарования — прежде всего в себе самой.
После того случая я больше никогда не напоминала ему ни о цветах, ни о датах, ни о важных днях. Тот вечер стал для меня жёстким уроком. Горьким, унизительным, но необходимым.
Мужу я так и не рассказала, что произошло тогда. И, конечно, никогда не расскажу. Но эта тайна, вместе с тяжёлым и постыдным воспоминанием, осталась со мной навсегда.