— Ах, Кристина, — произнесла я почти ласково. — Ручное мытьё полов — между прочим, великолепная кардиотренировка, да ещё и с элементами статической нагрузки. Если правильно держать швабру и грамотно разворачивать корпус, отлично включаются мышцы спины, пресс и косые мышцы живота. Тебе, как профессионалу в сфере фитнеса, это должно быть особенно близко. Заодно сэкономишь на вечерней тренировке в клубе. Будешь заниматься прямо у меня на паркете.
Кристина сжала пальцы так, что её идеальный французский маникюр едва не впился в ладони. Она раскрыла рот, явно собираясь выдать что-то сокрушительное, но ни одной достойной фразы в ответ на мою безупречную логику у неё не нашлось.
— Да хватит строить из себя умную! — наконец сорвалась она, наливаясь багровым румянцем. — Ты издеваешься, да?!
Фыркнула она при этом так, будто в дешёвой забегаловке у вокзала перегрелся и окончательно сломался капучинатор.
— Даже не думала, — совершенно спокойно ответила я и перевела взгляд на Валентину Павловну, которая заметно побледнела. — А вы, дорогая Валентина Павловна, раз уж у нас сегодня такой торжественный вечер справедливого распределения забот и помощи более слабым членам семьи, берёте на себя всю нашу глажку. Воскресенье — ваш официальный рабочий день. Постельное бельё Артёма, мои блузки, брюки со стрелками. Только огромная просьба: соблюдайте температурный режим для вискозы и шёлка. Эти ткани не прощают перегрева. Появятся блестящие следы — придётся компенсировать ущерб из пенсии.
На маленькой кухне повисла такая плотная тишина, что из прихожей стал отчётливо доноситься надсадный гул старого холодильника, который давно жил собственной героической жизнью. Валентина Павловна сидела, приоткрыв рот. Её выстроенная годами схема, где она изображала великодушную покровительницу, решала бытовые трудности обожаемых дочерей моими руками и при этом выглядела почти святой, рассыпалась прямо у неё на глазах.
— Да как ты смеешь такое предлагать матери своего мужа?! — взвизгнула свекровь на такой высоте, что, казалось, сейчас лопнет стекло в серванте. Она картинно прижала ладонь к груди, хотя я прекрасно знала: сердце у неё работало так уверенно, что любой молодой спортсмен позавидовал бы. — Чтобы мои девочки, образованные, приличные, полы тебе надраивали и унитазы чистили?! И чтобы я на старости лет у тебя прислугой ходила?!
— А что вас, собственно, удивляет? — я спокойно положила ручку поверх листа, исписанного моими поправками. — Пять минут назад вы же сами так вдохновенно объясняли, что семья обязана поддерживать друг друга, а сильный должен подставлять плечо слабому. Или в вашей особой системе координат слово «семья» означает только одно: обслуживают исключительно вас и ваших дочерей, а я — бесплатный бытовой прибор без права голоса, который Артёму выдали бонусом вместе со свидетельством о браке?
— Ты… ты неблагодарная дрянь! — вынесла приговор Валентина Павловна, тяжело дыша и почти хрипя от злости. — Я к тебе с открытой душой! Хотела ввести тебя в наш круг, показать, как у нас принято заботиться друг о друге, а ты нос воротишь, характер показываешь! Ну и не надо! Не нужна нам твоя помощь, слышишь? Ни капли не нужна! Я сама своим девочкам помогу! Я мать, я их в беде не брошу, раз уж невестка у нас такая чёрствая эгоистка и белоручка!
Она резко схватила со стола лист с моими «справедливыми» дополнениями, demonstratively скомкала его дрожащими от возмущения руками и с силой метнула в мусорное ведро под раковиной.
— Вот и прекрасно, значит, договорились, — я легко поднялась из-за стола и поправила юбку. — Артём, нам пора. Спасибо за чай, Валентина Павловна. Магазинные профитроли, кстати, были чудесные. Девочки, не забудьте свои синие сумки с грязным бельём, иначе потом придётся везти их обратно дорогим такси.
Мы без спешки оделись и вышли, оставив за дверью возмущённое кудахтанье, которое постепенно переходило в совершенно нечленораздельный ультразвук. Всю дорогу домой Артём молчал. Он смотрел на дорогу мрачно и сжимал кожаную оплётку руля крепче обычного. Но когда мы наконец припарковались возле нашего подъезда, он вдруг выдохнул, расслабился и тихо, по-настоящему рассмеялся.
— «Несущая способность жены», — повторил он, заглушив мотор и повернувшись ко мне. — Надо же было мне на эмоциях такую техническую ахинею выдать. Прости за них, Оксана. Мама совсем потеряла чувство меры со своей гиперопекой, а сёстры, конечно, только рады въехать в рай на чужой спине и ещё пару гривен сэкономить.
— Всё нормально, — я спокойно поправила шарф и посмотрела на мужа. — Главное, что мы с тобой по одну сторону. А вот Валентина Павловна сейчас сама себя загнала в дурацкий угол. Теперь ей придётся выполнять обещанное перед дочерьми, иначе она потеряет лицо и признает, что была неправа.
И я не ошиблась ни на йоту. Упрямство, усиленное раздутой материнской гордостью, не позволило свекрови отступить и признать поражение. Следующая неделя превратилась для Валентины Павловны в настоящее испытание на выносливость. О её героических походах Артём докладывал мне каждый вечер — обстоятельно, с деталями и с явным трудом сдерживая смех. Информацию он получал напрямую с передовой: сёстры звонили ему в слезах, панике и праведном возмущении.
В понедельник Валентина Павловна, как и обещала, с раннего утра отправилась к Ирине делать так называемую поддерживающую уборку. Квартира у Ирины была огромная, вылизанная и оформленная каким-то модным дизайнером в духе холодного минимализма. Там сияли глянцевые фасады, зеркала тянулись от пола до потолка, а чёрная матовая сантехника требовала почти ювелирного обращения. Для такого интерьера нужны были мягкие салфетки из микрофибры, специальные средства и осторожные руки.
Но Валентина Павловна свято верила, что лучше хозяйственного мыла, жёсткой металлической губки и ядреного чистящего порошка люди ещё ничего не придумали. Поэтому в квартире Ирины она устроила не уборку, а маленькое стихийное бедствие.
Сначала она с беспощадной решимостью принялась тереть дорогущую акриловую ванну грубым абразивом, пытаясь уничтожить воображаемый мыльный налёт, и оставила на поверхности целую россыпь царапин. Потом щедро полила всё кислотным средством, не пожалев ни капли, и особенно досталось дизайнерскому матовому крану.