…которое действительно соответствует моему уровню, — закончил Олег с уверенной улыбкой, будто говорил о чём‑то уже решённом.
Тарас и Богдан дружно чокнулись с ним. Оксана лишь пригубила воду и опустила взгляд в тарелку. Внутри всё клокотало, но она держала лицо, не позволяя раздражению прорваться наружу.
Официант вернулся с картой десертов.
Тарас без колебаний заказал тирамису, Богдан выбрал чизкейк. Олег остановился на шоколадном фондане.
— Оксана, вам что-нибудь принести? — вежливо уточнил официант.
— Нет, благодарю, — сухо ответила она, даже не подняв глаз.
Мужчины ели сладкое, смеялись, перебрасывались историями из прошлых проектов. Оксана сидела почти неподвижно, отвечая коротко и без эмоций. Олег пару раз бросал на неё недовольные взгляды, но продолжал поддерживать образ лёгкости и благополучия.
Наконец на стол опустилась кожаная папка со счётом. Оксана машинально прикинула итог — примерно пятнадцать тысяч гривен. Почти треть её месячной зарплаты. Почти половина тех денег, что ещё оставались на личной карте.
— Так, друзья, сегодня угощаю я! — бодро объявил Олег, протягивая руку к папке.
Тарас свистнул, Богдан хлопнул его по плечу.
— Вот это размах! — рассмеялся Тарас. — На тебя всегда можно рассчитывать!
Оксана резко положила ладонь поверх руки мужа.
— Олег, не надо, — тихо произнесла она, глядя ему прямо в глаза.
— Не устраивай представление, — процедил он сквозь улыбку. — Я сказал — оплачиваю.
— И чем именно? — так же негромко спросила она. — У тебя пусто. Совсем.
Щёки Олега налились краской. Он метнул быстрый взгляд на друзей — те переглянулись, почувствовав неладное.
— Просто достань карту и расплатись, — прошипел он, стараясь не повышать голос.
В этот момент внутри Оксаны что‑то окончательно оборвалось. Она медленно раскрыла папку, вынула свою карту и протянула её официанту. Тот молча забрал терминал и отошёл.
— Спасибо за вечер, — спокойно сказала Оксана, поднимаясь. — Мне нужно идти.
Она взяла сумку и направилась к выходу, не оборачиваясь. За спиной послышались растерянные реплики Тараса и Богдана, Олег что‑то оправдывался, но она уже вышла на улицу. Прохладный вечерний воздух обжёг лицо.
Оксана шла быстро, почти не замечая дороги. Пальцы подрагивали, дыхание сбивалось. Достав телефон, она открыла банковское приложение. Баланс — двадцать семь тысяч гривен. Всё, что осталось от двухлетних накоплений.
Дома она бросила куртку прямо в прихожей и прошла на кухню. Достала воду из холодильника и жадно выпила почти стакан. Сердце билось так сильно, что звенело в ушах.
Спустя час щёлкнул замок. Олег вошёл осторожно, будто опасаясь громких звуков. Оксана сидела на диване, неподвижно глядя в одну точку.
— Оксана, ну зачем ты так сорвалась? — начал он примирительным тоном. — Перед ребятами неудобно получилось.
— Неудобно? — она медленно повернула к нему голову. — Тебе неловко?
— Конечно. Они теперь думают, что мы поссорились из-за ерунды.
Она встала, подошла к журнальному столику и взяла блокнот с расчётами.
— Смотри, — спокойно сказала Оксана, раскрывая страницы. — Аренда — тридцать пять тысяч. Коммунальные — восемь. Продукты — двадцать две. Связь и интернет — две тысячи триста. Бытовые расходы — три. Всего семьдесят тысяч триста гривен обязательных трат за месяц.
Олег пожал плечами, не улавливая смысла.
— И что?
— Моя зарплата — пятьдесят восемь тысяч, — продолжила она. — Нам не хватает двенадцати тысяч триста даже на базовые расходы. А теперь добавим твои покупки. Смартфон — тридцать девять. Часы — двадцать семь. Кроссовки — шестнадцать. Две рубашки по восемь. Толстовка — одиннадцать. Наушники — двадцать одна. Джинсы — четырнадцать. В сумме сто пятьдесят четыре тысячи гривен.
— Это были необходимые вещи, — попытался возразить он.
— Замолчи, — жёстко перебила Оксана. Он осёкся. — Плюс рестораны и доставка. Предыдущая встреча — тринадцать тысяч. Ещё раньше — одиннадцать. Доставка за месяц — девятнадцать. Сегодня — пятнадцать. Пятьдесят восемь тысяч на еду вне дома.
Она захлопнула блокнот.
— Итого двести двенадцать тысяч гривен. Ты не работаешь уже месяц. Все эти деньги я сняла со своих накоплений. Осталось двадцать семь тысяч. Двадцать. Семь.
— Я не рассчитывал, что всё так сложится, — пробормотал Олег, делая шаг к ней. — Найду работу и верну.
— Ты вообще ищешь её? — спросила она устало. — Или только рассказываешь об этом?
— Конечно ищу! Просто сейчас сложный рынок, достойных предложений немного.
— Допустим, — кивнула Оксана. — Тогда зачем продолжать тратить так, будто ты топ‑менеджер? Зачем врать друзьям о мифических вариантах? Зачем тащить меня в рестораны, которые нам не по карману?
— Потому что я не собираюсь выглядеть неудачником! — вспыхнул Олег. — Я не могу признаться, что меня сократили. Чтобы они смотрели с жалостью?
— Да. Именно это и нужно было сделать, — твёрдо сказала она. — Или просто не назначать встречу. Но ты выбрал обман и оплату за мой счёт.
Он отвернулся, сжав кулаки.
— Ты не понимаешь, насколько важна репутация. Всё держится на связях. Покажешь слабость — и тебя списали.
— Какая репутация? — голос Оксаны задрожал. — У тебя сейчас нет ни бизнеса, ни должности. Ты месяц дома и тратишь мои деньги ради впечатления перед людьми, которым всё равно, какие у тебя часы!
— Им не всё равно! — резко повернулся он. — Ты видела, как они реагируют на новые вещи?
— Они реагируют на стоимость, — холодно ответила она. — И этот «кошелёк» больше не твой.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Олег нервно ходил от стены к стене. Оксана стояла у окна, скрестив руки.
— И что ты предлагаешь? — наконец глухо спросил он.
— Перестать жить фантазиями, — спокойно ответила она. — Найти любую работу — курьером, кладовщиком, хоть кем. Перекрыть бессмысленные траты, прекратить встречи в дорогих заведениях и начать жить по средствам.