Она неторопливо, почти механически срезала сухие, потемневшие за осень ветки.
На ступенях крыльца сидел Андрей. На нем был старый вытянутый свитер, давно потерявший форму. Он держал в руке отвертку и с серьезным видом прикручивал колесо к большому детскому трактору из пластика. Возле него, почти прижавшись плечом к его локтю, устроился мальчик лет семи. Темные волосы, синяя курточка, сосредоточенный взгляд — он старательно подавал Андрею маленькие винтики, будто участвовал в важном взрослом деле.
Под подошвами Екатерины хрустнула гравийная дорожка.
Андрей вскинул голову. Следом обернулся и мальчик.
И в эту секунду для Екатерины будто исчезли все звуки. Двор, клумба, крыльцо, запах мокрой земли — все отступило куда-то далеко. Она смотрела на незнакомого ребенка и чувствовала, как под ребрами медленно разливается холод, тяжелый и липкий, словно кто-то залил внутрь ледяную воду.
У мальчика были глаза Андрея. Тот самый прищур, такой же упрямый подбородок, те же непослушные вихры на макушке. Он выглядел как живая копия ее мужа с детских снимков, которые Наталья Сергеевна когда-то с умилением показывала в семейном альбоме. И одновременно в нем угадывался Матвей — только не пятилетний, стоящий сейчас рядом и крепко вцепившийся в ее ладонь, а будто чуть старше, вытянувшийся, повзрослевший.
У Андрея в семье не было ни братьев, ни сестер. Никаких племянников, никаких дальних мальчиков, похожих на него до дрожи, просто не могло существовать.
Секатор выскользнул из рук Натальи Сергеевны и с резким металлическим звоном ударился о каменную плитку дорожки. Андрей побледнел так быстро, словно из него разом ушла вся кровь. Отвертка выпала из его пальцев и покатилась по ступеньке.
Натянувшуюся до боли тишину неожиданно прорезал звонкий голос Матвея:
— Мам, а это кто? И почему у него мой трактор?
Екатерина двинулась к крыльцу медленно, будто шла не по двору, а сквозь густой сон. Поставила коробку с тортом на грубый деревянный столик у стены.
— Ольга, — произнесла она, и собственный голос показался ей чужим: сухим, пустым, надломленным. — Уведи Матвея в машину. Пожалуйста.
Ольга ничего не спросила. Только крепче взяла мальчика за руку. Когда за ними захлопнулась калитка, Екатерина повернулась к мужу.
— Ключи от машины, — тихо сказала она.
Андрей, белый как мел, несколько раз растерянно хлопнул себя по карманам и протянул ей брелок.
— Катя, подожди… — сипло выдавил он и сделал шаг вперед.
— Ключи, — повторила она и выдернула брелок из его ледяных пальцев.
Она подошла к машине, стоявшей под навесом, открыла багажник и достала свою синюю папку. Крышку багажника захлопнула так резко, что сигнализация коротко и жалобно пискнула. Затем вернулась обратно и остановилась посреди двора.
— Теперь объясняй, — сказала Екатерина, скрестив руки на груди и до боли сжав в пальцах пластиковый край папки. — Кто этот мальчик?
— Катенька, родная, только не надо сразу… — вдруг засуетилась Наталья Сергеевна, делая шаг к ней. — Это все ерунда, давняя ошибка, Андрей ни в чем не…
— Наталья Сергеевна, — Екатерина посмотрела на нее так, что женщина тут же замолчала. — Я спрашиваю не вас. Я спрашиваю своего мужа.
Андрей тяжело сглотнул. Его взгляд метнулся к старшему мальчику, который теперь испуганно прижимался к перилам крыльца, и он глухо, почти без голоса, произнес:
— Это Кирилл. Мой сын.
Ни земля не ушла из-под ног, ни небо не рухнуло. Екатерина просто стояла и смотрела на мужчину, с которым делила дом, постель, деньги, планы на будущее и всю свою жизнь.
— Семь лет назад, — начал Андрей, сбиваясь и не поднимая глаз, будто говорил куда-то в землю у ее ботинок. — Помнишь, перед свадьбой мы сильно поссорились? Из-за того идиотского ремонта в съемной однокомнатной квартире. Мы тогда разъехались. На два месяца. Я был уверен, что между нами все кончено. Мне было… очень плохо. Роман тогда потащил меня на базу отдыха, там собралась большая компания. Была одна девушка. Просто знакомая знакомых. Мы выпили. Я был злой, обиженный, хотел забыться… Катя, это была одна ночь. Одна-единственная, пустая, ничего не значившая ночь. Потом я вернулся к тебе, мы помирились, поженились. Я даже имени ее не помнил.
Он осекся и шумно втянул воздух, словно ему не хватало дыхания.
— Продолжай, — ледяным голосом приказала Екатерина.
— Год назад она меня нашла, — Андрей потер ладонью лицо. — Позвонила. Оказалось, через соцсети вышла на Романа и выпросила у него мой номер. Сказала, что Кириллу уже шесть. Что он начал спрашивать, где его отец, почему у других детей папы есть, а у него нет. Она не просила денег, не угрожала, не собиралась разрушать нашу семью. Просто сказала: пообщайся с сыном, ты ему нужен. Не будь для него призраком.