— Соседи сверху затопили, представляешь? — продолжила она тем же беззаботным тоном. — Так что перекантуюсь у вас немного. Ну, месяца три, максимум четыре. Не дольше.
Я перевела взгляд на Дмитрия. Он будто внезапно заинтересовался узором на полу и упорно не поднимал глаз. И именно тогда до меня дошло: из моей же квартиры меня тихо вытесняют. А мой муж в этой войне выбрал не меня.
Минуло три месяца. Раньше я бы рассмеялась, если бы кто-то сказал, что однажды начну бояться возвращаться домой. Но теперь каждый вечер, стоя перед нашей дверью, я на секунду замирала и набирала воздух в грудь, словно перед тем, как шагнуть в ледяную реку. За порогом меня ждали не покой и тепло, а надзор, замечания и бесконечные «я лучше знаю».
За это время Ирина Сергеевна окончательно почувствовала себя главнокомандующей в нашей квартире. Робот-пылесос она отправила в кладовку, потому что, по её словам, «эта бесовская штуковина только гоняет пыль по углам, а мыть надо руками, тряпкой, на коленях и с хлоркой».
Но настоящие боевые действия начались тогда, когда свекровь взялась за наше «моральное состояние».
— Анастасия, Димочка, — произнесла она однажды вечером, встав перед нами в коридоре и фактически перекрыв дорогу в спальню. На часах было десять. — Я прочитала, что поздние посиделки очень вредят мужскому здоровью. Дмитрию завтра на объект, ему нужен нормальный сон. Поэтому вводим порядок: после десяти свет выключаем, компьютеры не трогаем и… — она выразительно покосилась на дверь нашей комнаты, — без всякой возни. Людям отдыхать надо.
Я даже не сразу нашлась, что ответить.
— Ирина Сергеевна, мы взрослые люди. И сами разберёмся, когда ложиться спать и чем заниматься в собственной спальне.
— Ах вот как! — она мгновенно приложила ладонь к груди. — Вот она, благодарность! Я им супы варю, бельё стираю, стараюсь, а в ответ слышу: «сами разберёмся»! Димочка, ты вообще слышишь, каким тоном она говорит с твоей матерью? У меня от таких переживаний сахар подскочит!
Дмитрий, вместо того чтобы раз и навсегда обозначить границы, привычно смялся и отвёл плечи.
— Настя, ну мама в чём-то права. Я правда не высыпаюсь. Давай не будем устраивать скандал, ей нервничать нельзя.
С того вечера наша личная жизнь стала напоминать тайную операцию в тылу врага. Едва мы закрывали дверь спальни, как через несколько минут раздавался мягкий, но очень настойчивый стук.
— Димочка, я тебе водички принесла, выпей, а то кожа сухая.
Или:
— Настенька, а где у вас таблетки от головы лежат? Что-то затылок разболелся.
Моё терпение уменьшалось с каждым днём, как кусок льда под палящим солнцем. Окончательно меня добила история с рабочим ноутбуком. Однажды я подошла к своему столу и увидела, что прямо на клавиатуре стоят банки с соленьями.
— Ирина Сергеевна, это мой рабочий ноутбук! Он стоит не меньше вашего телевизора!
— Ой, не начинай, — отмахнулась она, даже не повернув головы. — Всё равно ты там ерундой занимаешься: что-то пишешь да картинки разглядываешь. А банкам тут удобно, прохладное место. И вообще, Димочка говорил, что ты скоро в декрет пойдёшь, так что привыкай к хозяйству, а не в экран пялься целыми днями.
В декрет? Мы с Дмитрием даже близко не обсуждали ребёнка в ближайшее время. И тут я ясно поняла: за моей спиной уже идут какие-то разговоры, где мне отведена роль молчаливого инкубатора для «продолжения рода».
Правда вскрылась совершенно случайно. Ирина Сергеевна ушла в поликлинику — как она выразилась, «проверить свои бедные почки», — а я осталась дома, взяв отгул из-за страшной мигрени. В прихожей вдруг зазвонил её телефон. На экране высветилось: «Риелтор Марина».
Я никогда не любила лезть в чужие телефоны. Но в тот момент внутренний голос буквально закричал: «Ответь».
— Ирина Сергеевна? — бодро прозвучало в трубке. — Поздравляю, сделку закрыли! Деньги уже поступили на ваш новый счёт. Покупатели квартирой очень довольны, мебель начали завозить. Когда планируете забрать оставшиеся вещи?
Перед глазами у меня на секунду потемнело. Сделку закрыли? Квартиру продали?
— Извините, — выдавила я, и голос предательски дрогнул. — О какой квартире идёт речь?
— Ой… а это не Ирина Сергеевна? Речь о её квартире на Садовой. А вы кто?
Я молча сбросила вызов. Значит, вся история с затоплением была обычным спектаклем. Своё жильё она продала ещё два месяца назад, пока мы с Дмитрием сочувственно кивали в ответ на её рассказы о вынужденном ремонте.