— Я правда хотел отдать, — наконец выдавил Андрей. — Не собирался оставлять так навсегда. Просто…
— Что — просто? — Наталья смотрела на него, не мигая.
Он потёр переносицу, будто от этого разговор мог стать легче.
— Материалы уже заказаны. «Термоплекс», хороший поликарбонат, не тонкий, каркас усиленный, из профильной трубы. В понедельник приезжают рабочие, будут ставить основание.
Наталья застыла возле подоконника. В пальцах у неё всё ещё был пакетик с семенами. Она глядела на мужа так, словно он говорил не о её деньгах и не об их участке, а пересказывал чужую историю, случайно услышанную где-то в очереди.
— Во сколько обошлась эта теплица? — спросила она тихо.
— Пятьдесят шесть тысяч гривен. Это вместе с каркасом, поликарбонатом, доставкой и монтажом.
— У меня было шестьдесят четыре тысячи.
— Оставшиеся восемь тысяч уйдут на инвентарь. Мама сказала, что без нового культиватора всё равно нормально землю не обработать.
Наталья медленно положила семена на подоконник. Не бросила, не швырнула — аккуратно выровняла пакетик по краю, словно именно это сейчас помогало ей удержаться.
— То есть ты взял мои деньги, заказал на них теплицу и культиватор и даже не счёл нужным поставить меня в известность.
— Я не думал, что ты отреагируешь настолько резко.
— А как, по-твоему, я должна была реагировать?
— Наташ, ну теплица же не для кого-то чужого. Она для участка, для нас. Урожай ведь тоже будет общий.
— Мне нужен был забор, Андрей. Чтобы соседские куры не ходили по грядкам. Чтобы собака не рыла клумбы. Это было моё решение, моя цель и мои накопленные деньги.
Андрей опустил глаза и зачем-то принялся тереть тряпкой секатор, хотя лезвия и так блестели.
— Мама говорит, что раз участок семейный, то нельзя всё делить на твоё и моё.
— Участок записан на меня, — отчеканила Наталья. — Это не мнение твоей мамы, а документальный факт.
— Ну сколько можно про бумаги? Мы же семья.
— Семья не означает, что мои планы можно отменять без спроса, — произнесла она и вышла с веранды во двор, где воздух был свежее и тянуло скошенной травой от соседского забора.
В понедельник, как Андрей и предупреждал, приехала машина с материалами «Термоплекс». Наталья в тот день была в магазине: собирала свадебную композицию из белых роз, эвкалипта и тонких веток гипсофилы. Руки работали привычно, а мысли всё время возвращались к даче. Она представляла, как на её земле рабочие забивают опоры под каркас теплицы, которую она не выбирала, не заказывала и не хотела вместо забора.
Вечером она набрала Юлию.
— Представляешь, он поставил теплицу вместо забора, — сказала Наталья, сидя на кухне перед чашкой давно остывшего чая.
— На какие деньги? — сразу спросила подруга.
— На мои.
— И ты что?
— Пока ничего. Наблюдаю.
— Наташ, ты слишком ровно об этом говоришь. Я бы уже весь дом на уши поставила.
— Я не спокойна, Юль. Просто не вижу смысла кричать. От крика деньги обратно не вернутся.
— Тогда что вернётся?
— Пока не знаю. Думаю.
Через два дня теплица была готова. В среду вечером Наталья приехала на участок и увидела её именно там, где собиралась делать калитку и ставить часть забора вдоль дороги. Новенький поликарбонат отливал на солнце мутным молочным блеском, зелёный металлический каркас выглядел крепким, а дверь на петлях закрывалась с сухим аккуратным щелчком.
Татьяна Сергеевна уже была на месте. Она ходила вокруг постройки с видом хозяйки, поглаживала ладонью стенки и довольно прищуривалась.
— Ну что, Наталья, как тебе? — спросила свекровь, не скрывая удовольствия. — Теперь помидоры не прихватит холодом, да и огурцы можно будет высадить пораньше.
— Выглядит добротно, — ответила Наталья без выражения.
— Вот видишь. А ты всё за свой забор цеплялась. Теплица сейчас куда нужнее.
— Я не просила вас решать, что мне нужнее, Татьяна Сергеевна.
Свекровь недовольно фыркнула и отвернулась к грядкам.
— Андрей! — позвала она. — Подойди, я покажу, куда лучше рассаду поставить.
Андрей послушно направился к матери, оставив Наталью возле теплицы одну. Она провела пальцами по месту стыка панелей. Пластик оказался гладким и холодным.
Забора так и не появилось. Каждое утро на участок пробирались соседские куры, разрывали землю у крыльца, а однажды подчистую склевали рассаду петуний, которую Наталья посадила у веранды.
Минуло две недели. Наталья больше не поднимала разговор о деньгах. Не устраивала сцен, не обвиняла Андрея при каждом удобном случае, не звонила Юлии ежедневно, чтобы снова и снова пересказывать одно и то же. По субботам она приезжала на дачу, занималась грядками, вместе со всеми поливала теплицу, ужинала за общим столом с Андреем, а если приезжала Татьяна Сергеевна — то и с ней.
Со стороны казалось, что всё осталось как прежде.
Но внутри Наталья считала.
Однажды вечером она достала блокнот, в котором обычно вела расходы цветочного магазина, и открыла чистую страницу. Аккуратным почерком написала:
«Забор — по факту ноль. Теплица — пятьдесят шесть тысяч гривен. Культиватор — восемь тысяч гривен. Итого: шестьдесят четыре тысячи гривен из моих денег потрачены без моего согласия».
Ниже она вывела ещё три строки:
«Первый вариант — потребовать вернуть.
Второй вариант — смириться и копить заново.
Третий вариант — продать теплицу».
Последнюю фразу Наталья обвела ручкой два раза.
В следующую субботу Андрей уехал на рыбалку с приятелем, Татьяна Сергеевна на дачу не собиралась, и Наталья осталась на участке одна. Она обошла теплицу со всех сторон, внимательно осмотрела крепления, двери, стыки, фундаментные опоры. Потом достала телефон и стала искать объявления: кто покупает разобранные теплицы, поликарбонатные конструкции после короткого использования, профильную трубу и металлокаркасы.
На одном дачном форуме обсуждали цены. Там писали, что каркас из профильной трубы, если его аккуратно демонтировать, даже после месяца эксплуатации можно продать примерно за половину стоимости нового. Поликарбонат толщиной десять миллиметров тоже забирали охотно, особенно если листы целые, без глубоких царапин, а марка известная.
Наталья снова открыла блокнот и добавила:
«Демонтаж — узнать цену. Продавать отдельно: каркас, панели».
После этого она обзвонила три фирмы, которые занимались разборкой теплиц, навесов и небольших хозяйственных построек. В двух ответили, что ближайшие свободные даты будут только через месяц. В третьей компании, «ГринЛайн Сервис», согласились приехать через две недели: осмотреть конструкцию на месте, оценить состояние и, если материалы подойдут, выкупить их сразу у бригады.
— А сама разборка сколько будет стоить? — уточнила Наталья.
— Всё зависит от размера и сложности, — ответил мужчина в трубке. — Обычно выходит от трёх тысяч двухсот до шести тысяч гривен. Если материалы забираем мы, можем часть суммы зачесть и сделать работу дешевле.
— То есть я получаю деньги за каркас и панели, а за демонтаж плачу меньше?
— Именно. Приедем, посмотрим, на месте назовём точную цифру.
Наталья внесла дату в календарь телефона. Событие она назвала коротко и нейтрально: «Борисполь, встреча». Ей не хотелось, чтобы запись бросалась в глаза, если Андрей вдруг случайно заглянет в её телефон.