— А я в это время работала, — резко перебила Марина, не дав ей договорить. — Потому что зарабатывал он копейки. Потому что я приносила домой больше. Потому что кредит за его машину мы гасили вдвоём. И потому что именно я, а не он, вскакивала по ночам к ребёнку, пока Андрей спокойно дремал перед включённым телевизором. Так что не надо рассказывать мне сказки о том, как невыносимо ему было со мной жить.
После этих слов в комнате стало так тихо, будто кто-то выключил звук. Ирина Сергеевна замерла, лицо её словно окаменело. Несколько секунд она молчала, потом неторопливо поднялась с дивана.
— Ну что ж, — произнесла она сухо. — Раз по-хорошему ты не понимаешь…
Она двинулась к углу, где у шкафа стоял пылесос. Марина сначала даже не сообразила, к чему это движение. А когда смысл дошёл, Ирина Сергеевна уже тянулась рукой к ручке.
— Что вы себе позволяете? — Марина бросилась вперёд и схватилась за корпус. — Немедленно поставьте его обратно!
— Уйди с дороги, — голос бывшей свекрови стал глухим, злым. — Это вещь моего сына. Раз уж ты его развела, хоть что-нибудь должна вернуть. Не деньгами, так пылесосом поможешь.
— Это мой пылесос! — Марина с силой потянула его к себе.
Ирина Сергеевна вцепилась крепче. Пылесос качнулся из стороны в сторону. В суматохе чей-то локоть задел контейнер для пыли, крепление щёлкнуло, и пластиковая ёмкость с грохотом упала на пол. Крышка распахнулась, по чистому ламинату разлетелись серые комки пыли, волосы и мелкий мусор.
— Вот видишь, что ты устроила! — Ирина Сергеевна отпустила ручку и отступила на шаг, с отвращением глядя вниз. — У тебя всегда так: всё через скандал!
Марина молча наклонилась, подняла контейнер, защёлкнула его на место. Пальцы у неё дрожали так сильно, что пластик едва не выскользнул из рук. Она выпрямилась и посмотрела на бывшую свекровь прямо, без попытки смягчить взгляд.
— Уходите, — сказала она ровно. — Сейчас же. Иначе я вызываю полицию.
— Полицию? — Ирина Сергеевна криво усмехнулась. — На меня? На бабушку твоего ребёнка? Ты совсем с ума сошла, Марина?
— Я действительно вызову полицию, — повторила Марина. — Если вы немедленно не выйдете из моей квартиры. Вы не имеете права здесь находиться. И только что пытались вынести мою вещь. Это будет зафиксировано.
Она не пугала впустую. Марина хорошо знала, на что имеет право, и умела этим пользоваться.
Ирина Сергеевна ещё немного постояла напротив, прожигая её сердитым взглядом. Затем резко повернулась, схватила сумку и направилась в прихожую. Марина пошла за ней следом, не отставая ни на шаг.
— Ты ещё пожалеешь, — бросила бывшая свекровь, наклоняясь к туфлям. — Я Андрею всё расскажу. Как ты со мной разговаривала, как выгнала. Он тебе алименты платить перестанет.
— Алименты он платит по соглашению, — спокойно ответила Марина. — А если перестанет, я подам заявление в суд на принудительное взыскание. Тогда с его официальной зарплаты будут удерживать двадцать пять процентов. Думаете, ему это понравится?
Ирина Сергеевна застыла на месте. Марина заметила, как у той дёрнулись губы. На короткое мгновение в её глазах мелькнула растерянность. Видимо, такого отпора она не ждала. Она привыкла, что невестка молчит, терпит, старается сгладить углы. Но теперь всё было иначе.
— Всего доброго, — произнесла Марина и распахнула входную дверь.
Ирина Сергеевна вышла на лестничную площадку. Дверь за ней захлопнулась. Марина сразу повернула нижний замок, потом заперла и верхний — тот самый, которым днём обычно не пользовалась.
Она прислонилась спиной к двери и медленно выдохнула. В висках стучало. Ноги стали ватными. Марина сползла вниз и опустилась прямо на пол, обняв колени.
В прихожей стояла полная тишина.
Через пару минут она поднялась, босиком дошлёпала до ванной и открыла холодную воду. В зеркале на неё смотрело бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Волосы после душа ещё не высохли до конца, спутались и липли к вискам.
Марина умылась ледяной водой, промокнула лицо полотенцем и вернулась в комнату. Пылесос стоял у шкафа, будто ничего не произошло. Только на ламинате тянулась грязноватая полоска из рассыпавшейся пыли. Марина достала веник с совком и тщательно всё смела.
Телефон снова коротко пискнул.
Она взяла его в руку, почти уверенная, что сейчас увидит очередное сообщение от Ирины Сергеевны. Но писал Андрей. Марина открыла чат.
«Марина, мама сказала, что вы поссорились. Прости её. Она нервничает, ей одиноко. Пылесос ей на самом деле не нужен, она просто хочет внимания. Я с ней поговорю».
Марина перечитала сообщение два раза. Потом быстро набрала ответ:
«Андрей, твоя мама пришла ко мне домой и попыталась забрать мой пылесос. Это ненормально. Если ей одиноко, пусть запишется в клуб для пенсионеров при районной администрации — там есть бесплатные кружки и экскурсии. А ко мне без приглашения пусть больше не приходит. Я говорю серьёзно».
Она нажала «отправить» и положила телефон на стол.
На кухне щёлкнул электрический чайник. Марина налила себе чай, села за стол и обхватила кружку ладонями.
Она понимала, что Ирина Сергеевна наверняка перескажет Андрею эту сцену по-своему. Перевернёт каждую фразу, выставит себя несчастной обиженной матерью, а Марину — жестокой и неблагодарной женщиной. Но, похоже, Андрей всё же догадывался, что произошло на самом деле.
Он не первый год знал свою мать. Знал её характер, её привычку преувеличивать и умение раздувать любую бытовую мелочь до размеров семейной катастрофы.