Когда свёкор, вымыв руки, с торжественным видом устроился за нашим кухонным столом и вдруг чудесным образом забыл об одышке при виде запечённой свинины, началось продолжение представления — презентация его грандиозного плана.
— В общем, дети, я всё просчитал, — разглагольствовал Ярослав, с таким аппетитом расправляясь с мясом, будто только что вернулся с полевых учений. О недавней «смертельной» слабости напоминали разве что театрально нахмуренные брови. — Свою квартиру я уже сдал троюродному племяннику. Парень он надёжный, платить будет без задержек. Арендные деньги вместе с пенсией стану откладывать на депозит. Я человек пожилой, мне нужна финансовая подушка — мало ли что: чёрный день, похороны или путёвка в санаторий.
Он сделал солидный глоток чая и вперил в меня внимательный, цепкий взгляд.
— Жить буду у вас. Гостевая комната всё равно пустая, поставлю там кресло. Оленька целыми днями дома, за компьютером своим сидит, кнопки нажимает. Ей несложно будет за больным стариком присмотреть. Утром — овсяная каша на молоке, в обед обязательно горячий суп для желудка, вечером — что-нибудь лёгкое. Стирка и глажка — само собой, мне в моём возрасте к стиральной машине наклоняться тяжело. И лекарства нужно по расписанию подавать. Вы же семья, должны понимать.
Я внимала этому прозрачному, как родниковая вода, потоку потребительской фантазии и ощущала, как на затылке медленно шевелятся волосы — от изумления.
Шестьдесят восемь лет. Крепкий, бодрый мужчина сдаёт собственную квартиру ради пассивного дохода, немалую пенсию собирается копить под проценты, а сам переселяется к сыну с невесткой на полный пансион.
Совершенно серьёзно он определил меня — работающую женщину — в бесплатные сиделки, кухарки, прачки и массовики-затейники, прикрываясь внезапной «немощью» и священным словом «доживать».
Александр сидел, пунцовый, не поднимая глаз от тарелки. Он прекрасно осознавал весь абсурд происходящего, но врождённая установка быть «хорошим сыном» словно лишила его дара речи. Возразить «умирающему» отцу он не решался.
Зато решилась я.
Я не закатывала сцен и не обвиняла его в манипуляциях. Не стала напоминать, что моя работа за компьютером приносит в дом доход, а не служит развлечением. Вместо этого я включила режим холодного, безэмоционального корпоративного расчёта.
Поднявшись из-за стола, я прошла в гостиную, взяла рабочий планшет с электронным пером и вернулась обратно. Уселась напротив довольного Ярослава, включила экран и улыбнулась — мягко, почти по-врачебному.
— Ярослав, вы совершенно правы, — начала я бархатным, умиротворяющим тоном. — Пожилых людей нужно уважать, а человеку с проблемами здоровья требуется профессиональный и качественный уход. Мы ведь не изверги, чтобы оставлять вас без поддержки. Раз вы приняли решение доживать у нас, предлагаю оформить подробную смету на ваше медицинское и бытовое обслуживание. Вы же человек военный, любите порядок и чёткость.