Вы же человек военный, цените дисциплину и ясность во всём.
Свёкор подозрительно сощурился и даже перестал жевать.
— Какая ещё смета? Оленька, ты о чём вообще? Я отец!
— Вот именно потому, что вы отец, мы организуем всё на самом высоком уровне, — спокойно продолжила я, выводя на экране аккуратную таблицу. — Итак, пункт первый: трёхразовое диетическое питание с подачей к столу, с учётом вашего «нестабильного давления». Час моей работы стоит две тысячи гривен. Приготовление трёх свежих блюд ежедневно займёт не меньше двух часов. Получается четыре тысячи гривен в день. За месяц — сто двадцать тысяч.
Глаза Ярослава медленно округлялись всё больше. Александр под столом осторожно толкнул меня ногой, но я даже бровью не повела.
— Продолжаем, — невозмутимо произнесла я, вписывая новые суммы. — Пункт второй: стирка и глажка вашего белья, уборка вашей комнаты — включая мытьё полов и протирание пыли. Это уже обязанности домработницы. Если считать по минимальным расценкам, выйдет тридцать тысяч гривен в месяц.
Пункт третий: контроль приёма лекарств, регулярное измерение давления, светские беседы, терпеливое выслушивание жалоб на правительство и своевременная подача воды. Это функционал профессиональной сиделки. Возьмём по-скромному — пятьдесят тысяч в месяц. Плюс коммунальные расходы: вода, электричество, которое вы будете тратить, просиживая дни напролёт перед телевизором, — примерно ещё пять тысяч.
Я аккуратно подвела итог под колонкой цифр.
— Итак, Ярослав. Ваше комфортное и безопасное проживание в нашей квартире обойдётся в двести пять тысяч гривен ежемесячно. И это без учёта стоимости продуктов и медикаментов — исключительно оплата моих услуг.
На кухне повисла плотная, звенящая тишина. Даже гул холодильника казался слишком громким. Лицо свёкра стремительно покрылось густыми багровыми пятнами.
— Но поскольку вы наш горячо любимый папа, — я выдержала выразительную паузу, не отводя взгляда от его налитых гневом глаз, — я готова предоставить вам грандиозную семейную скидку. Мы забираем всю вашу военную пенсию и весь доход от сдачи вашей квартиры. А недостающую сумму — ну, скажем, около ста тысяч — Александр будет доплачивать мне каждый месяц из своей зарплаты. Ведь забота о вашем благополучии — его священный сыновний долг. Правда, дорогой?
Я перевела на мужа убийственно нежный взгляд. Александр заметно побледнел и словно уменьшился в размерах, вжимаясь в спинку стула. Перспектива ежемесячно отдавать супруге всю зарплату за приготовление папиной каши моментально избавила его от излишней покорности.
— Э-э-э… Пап… Это и правда… как-то слишком накладно получается, — пробормотал он.
И в ту же секунду «умирающий лебедь» чудесным образом ожил.
Ярослав вскочил так стремительно, будто ему вернули двадцать лет. Ни намёка на давление, шум в ушах или смертельную слабость. Он с силой ударил кулаком по столу — чашки подпрыгнули и зазвенели.
— Ах вы, барыги! Нажиться решили! — проревел он своим фирменным командирским басом, от которого когда-то дрожали стёкла на даче.
— Да чтобы я, старый больной отец, родной невестке за суп платил?!