— Именно так, — голос Артёма уверенно прокатился по залу, заставив присутствующих притихнуть. — Ваша честь, прошу добавить к материалам дела выписку из медицинского учреждения. На момент подписания документов Елена Михайловна принимала сильные препараты и не могла в полной мере понимать, что делает. Кроме того, нотариус, оформивший эту сделку, уже лишён права работать за участие в мошеннических схемах.
Самодовольство мгновенно сошло с лиц Игоря и Виктории. Судья внимательно просмотрела бумаги, задала несколько уточняющих вопросов и после недолгой паузы огласила решение: договор дарения признать недействительным. Квартира должна быть возвращена законной владелице — Елене Михайловне — без промедления.
Однако для Игоря этим всё не закончилось. Отмена дарственной автоматически рушила и следующую сделку: продажа квартиры Дмитрию Павловичу, мрачному и жёсткому предпринимателю, который всё это время сидел в зале, тоже признавалась незаконной. Суд постановил: Игорь обязан вернуть покупателю всю сумму — шесть миллионов гривен.
Игорь побелел так, будто из него разом выкачали кровь. Денег у него уже не осталось. Дорогой внедорожник Виктории был взят в кредит, а полученные за квартиру миллионы ушли на первый взнос, показную роскошь и вложения в бизнес, который быстро развалился. Теперь он лишался жилья и оказывался по уши в долгах перед человеком, явно не привыкшим прощать такие потери. Юристы Дмитрия Павловича тут же подали ходатайство об аресте счетов и имущества.
В судебном коридоре Виктория резко вырвала руку из его ладони, словно прикосновение к нему стало ей неприятно.
— Ты разорён, Игорь. С нищим должником я жить не собираюсь, — прошипела она сквозь зубы.
Она швырнула ему ключи от съёмной квартиры прямо в грудь и, не оглянувшись, ушла. Машина, оформленная на её имя, осталась при ней.
Игорь ещё долго стоял посреди коридора, растерянный и опустошённый. К нему подошли крепкие мужчины в строгих костюмах — представители Дмитрия Павловича.
— На возврат долга у вас семь дней, — негромко сказал один из них. — Потом будем взыскивать всё. Даже то, что сейчас на вас надето.
Минуло три года.
Елена Михайловна заметно поправилась, стала бодрее и с огромной радостью возилась с маленьким внуком. Марина и Артём сыграли тёплую, по-настоящему семейную свадьбу. В их светлой квартире часто пахло пирогами, а по мягкому ковру уже уверенно ползал розовощёкий малыш.
— Как назовём нашего силача? — спросил Артём ещё в роддоме, глядя на сына.
— Степаном, — тихо, но твёрдо ответила Марина. — В честь человека, который когда-то помог мне не сломаться.
А Игоря она увидела лишь один раз. Это случилось возле супермаркета. Поседевший, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, в старой потёртой куртке, он таскал тяжёлые коробки из служебного фургона. Почти всю его зарплату грузчика удерживали приставы — в счёт огромного долга, которому, казалось, не будет конца.
На короткое мгновение их взгляды пересеклись. Игорь тут же отвёл глаза и сгорбился под тяжестью очередного ящика. Марина ничего не сказала. Она только улыбнулась солнцу, выглянувшему из-за облаков, и спокойным, уверенным шагом направилась к Артёму, который ждал её у машины.