Я сидел в убогом мотеле у трассы и вдыхал тяжёлый, залежавшийся запах старой мебели, сырости и занавесок, давно набравших в себя пыль. Снаружи противно накрапывал осенний дождь, мелко стуча по жестяному отливу под окном. Но этот звук до меня почти не доходил. В голове стоял другой — звонкий, беззаботный женский смех. Смех той, ради которой я последние восемь лет был готов отдать всё.
На столике передо мной лежал планшет. Его экран слабо мерцал в полумраке, показывая запись из моей квартиры. Из нашей гостиной — светлой, тёплой, обжитой, где всего пару месяцев назад я собственными силами закончил ремонт.
На диване, развалившись среди подушек с наглой расслабленностью хозяина, сидел Сергей — мой сослуживец из конструкторского бюро. Тот самый Сергей, которому я когда-то давал деньги на ремонт автомобиля. Тот самый, с чьей женой Екатериной мы не раз сидели за одним столом на праздниках и спокойно пили чай. А рядом с ним, устроившись у него на плече так естественно, будто это было её место, сидела моя жена Марина.
— Ты уверен, что твой праведник ничего не заподозрил? — лениво протянул Сергей, самодовольно перебирая её волосы пальцами. — А если вдруг приедет раньше?
Марина криво усмехнулась. В этой усмешке было столько презрения, что меня будто окатили ледяной водой изнутри.
— Да кому он вообще нужен, кроме своих чертежей и смет? — с раздражённым пренебрежением бросила она. — Андрей слишком правильный, слишком доверчивый. Пусть вкалывает, нам только удобнее. Главное, карта у меня, а он даже выписки не проверяет. Ты бы видел, как вчера извинялся, что задержался на объекте. Такой нелепый.
Сергей громко расхохотался и притянул её к себе ещё ближе.
Именно тогда внутри меня что-то окончательно рухнуло. Но странно — я не оцепенел и не сорвался. Не захотелось орать, бить кулаками в стены, переворачивать стол или ломать всё вокруг. Наоборот, в голове стало пугающе спокойно. Каждая мысль выстроилась ровно, чётко, без лишнего шума.
Первые подозрения появились у меня ещё несколько недель назад. Марина вдруг начала прятать телефон, вздрагивать от каждого уведомления, раздражаться из-за пустяков. Наши вечера, прежде обычные и домашние, превратились в холодное молчание двух чужих людей. Когда я попытался поговорить с ней прямо, она закатила такой скандал, будто виноватым был я. Кричала, что я её контролирую, что душу своим недоверием, что у неё нет личного пространства.
Вчера утром я сказал, что срочно уезжаю по работе на объект. Собрался, сделал вид, что тороплюсь, и покинул дом. Но перед этим успел установить две миниатюрные камеры. Они были настолько незаметными, что сошли бы за обычные датчики дыма.
Теперь я смотрел на экран и ясно понимал, что буду делать. Они решили, что я удобный простак, которого можно обманывать и использовать? Значит, пришло время показать им, как дорого стоит такая уверенность.
Сначала я сохранил видеозапись в защищённое облачное хранилище. Потом открыл мессенджер и нашёл контакт Екатерины, жены Сергея. Когда я печатал сообщение, руки не дрожали ни секунды.
«Екатерина, это Андрей. Твой муж сейчас находится в моей квартире с моей женой. Видео прикрепляю. Мне правда жаль, что ты узнаёшь об этом именно так. Держись».
Но на этом останавливаться я не собирался. Я прекрасно знал: в этот день Сергей обязан был присутствовать на важной встрече с заказчиками. От неё зависела премия всего нашего отдела. Он отпросился у руководства, уверяя, что решит все рабочие вопросы и всё проконтролирует. Я зашёл в корпоративную почту и написал директору коротко, без эмоций: «Сергей сорвал встречу с инвесторами не из-за пробок. Вот чем он занимается в рабочее время». К письму я приложил скриншот: на фоне электронных часов в моей гостиной отлично просматривались и время, и лицо Сергея.
После этого я захлопнул ноутбук, быстро собрал сумку и выехал домой. Мне нужно было успеть вернуться раньше Марины.