— Честно? — Ирина Павловна медленно положила ручку на стол и отодвинула её от себя. — Хорошо, поговорим честно. Только начнём не с меня.
— Со мной, что ли?! — Валерия вскинулась. — Это не я тут выдумываю истории про банки, которые якобы прогорели!
— Зато ты выдумала историю про плитку, — спокойно сказала Ирина.
Денис коротко хмыкнул, но тут же втянул голову в плечи, поймав тяжёлый материнский взгляд.
— Ну раз уж пошёл такой разговор, — Валерия накрыла ладонью папку с дарственной, словно боялась, что та сейчас исчезнет. — Значит, ты решила выставить нас идиотами. Всех. Всю семью. Я Татьяне позвоню, Оксане позвоню, каждому расскажу, как ты над родной сестрой издевалась. Как мы тебе супы таскали, а ты, оказывается, по углам сыр дорогущий ела!
— Звони, — ровно ответила Ирина.
— Позвоню!
— Обязательно позвони, Лера. И про тетрадь не забудь упомянуть. Денис, ты ведь у нас с цифрами дружишь. Сколько там в итоге набежало, не прикинешь?
Денис заёрзал на стуле.
— Тётя Ира, ну зачем сейчас про эту тетрадку… Давай без скандалов. Ты оформляешь квартиру на нас — мы тебя больше не трогаем. Всем спокойно.
— Квартиру, значит, — Ирина чуть заметно кивнула. — А тебе самой, Валерия, что с этого? Тоже жильё? Или сумма поменьше?
Валерия долго не отвечала. Потом отвернулась к окну и глухо произнесла:
— Сто двадцать тысяч гривен.
— Что?
— Сто двадцать. Мне нужно сто двадцать тысяч гривен. До конца месяца.
Денис резко повернулся к ней всем телом.
— Мам, ты что несёшь? Какие сто двадцать тысяч? Мы же про квартиру говорили! Я Полине уже сказал, что мы съезжаем!
— Замолчи!
— Не замолчу! Ты сама сказала: оформим на меня, а дальше разберёмся!
— Сказала! А потом продали бы! — Валерия ударила кулаком по столешнице так, что крышка на кастрюле звякнула и подпрыгнула. — Ты думаешь, я от хорошей жизни по чужим квартирам кастрюли таскаю?!
Ирина медленно поднялась и выключила газ под кастрюлей.
— Говори.
— Да нечего говорить, — Валерия резко отвернулась. — Андрей два года назад взял кредит. Якобы на дело. Мебель из Китая возить собрался. Привёз один диван — теперь на нём и валяется. А банк звонит. Потом уже не банк, а такие люди, с которыми лучше вообще не связываться. Я у тебя занимала — закрывала. У Оксаны занимала — снова закрывала. У Марины стипендию забирала… — Голос у неё сорвался. Она схватила полотенце с ручки духовки, расправила его, потом снова сложила вчетверо.
— И всё это время ты молчала, — тихо сказала Ирина.
— А что мне надо было делать? На всю улицу орать? — Валерия горько усмехнулась. — Ты у нас всегда правильная была. Мама только и твердила: Ирочка шьёт, Ирочка откладывает, Ирочка умница. А я? Я и мужа выбрала бестолкового, и сына вырастила… — Она коротко кивнула на Дениса. — Вот он сидит. Родную тётку без квартиры оставить готов.
В прихожей вдруг щёлкнул замок. Ирина вздрогнула: ключ от её квартиры был только у одного человека — у Марины. Она отдала его ей позапрошлой зимой, когда лежала в санатории, чтобы девочка поливала фиалки.
Марина стояла на пороге кухни бледная, в той самой лёгкой куртке, совсем не по погоде.
— Я так и думала, что вы сегодня придёте.
— Ты зачем сюда явилась? — Валерия вскочила со стула. — Домой иди!
— Не пойду, — Марина перевела взгляд с папки на брата, потом на мать. — Мам, она бы тебе помогла. Если бы ты хоть раз сказала правду. Просто сказала бы, как есть. Ты это понимаешь?