Я даже не стала расстёгивать пальто, только посмотрела на неё поверх воротника.
— Состояние вашей квартиры, Светлана Ивановна, не имеет ко мне ни малейшего отношения, — произнесла я ровно. — Все вопросы адресуйте своему сыну. Насколько я понимаю, именно он назначил себя главным распорядителем этого грандиозного мероприятия.
Дмитрий налился краской, будто его облили кипятком, и резко шагнул ко мне, явно рассчитывая задавить меня привычным мужским напором.
— Ладно, — сказала я, выдержав небольшую паузу. — Я переведу вашей маме четыреста восемьдесят тысяч гривен.
На их лицах на долю секунды промелькнуло облегчение. И именно в этот момент я спокойно закончила:
— Сразу после того, как ты продашь свой новенький японский внедорожник, а всю вырученную сумму отдашь моей маме на замену старой отопительной системы в её доме в селе. Она тоже немолодая женщина и тоже нуждается в поддержке. Мы же, как вы любите повторять, одна большая дружная семья, верно?
Комнату будто накрыло тяжёлым колпаком. Наступила такая тишина, что я отчётливо услышала мерное тиканье часов на стене. Машина для Дмитрия была не просто транспортом, а почти святыней. Он купил её ещё до нашей свадьбы, несколько лет откладывал деньги, потом сдувал с неё пылинки, возился с полировкой, менял коврики по сезону и запрещал мне даже регулировать под себя водительское сиденье.
— Это мой автомобиль! — взорвался он, сорвавшись на крик. — Я на него пахал не один год, во всём себе отказывал! Твоя мать к моей машине не имеет никакого отношения!
— Абсолютно так же, как твоя мать не имеет отношения к дому моего отца, — спокойно ответила я.
— Не смей сравнивать! — вскочила с дивана Светлана Ивановна. — Дмитрий за эту машину своим здоровьем расплачивался! Это его личная, законная собственность! Он не обязан отдавать своё добро каким-то посторонним!
Я усмехнулась, но без капли веселья.
— Какая у вас удобная семейная арифметика получается. Всё, что принадлежит Дмитрию, — святое, личное и неприкосновенное. А всё моё почему-то мгновенно становится общим и подлежит срочному распределению. Только закон с вашей логикой не совпадает. По украинскому семейному законодательству имущество, полученное одним из супругов по наследству или в дар, остаётся его личной частной собственностью и при разводе не делится. Так что деньги лежат на моём отдельном счёте. Доступа к нему у тебя нет, Дмитрий, и никогда не будет.
С него словно разом сдули всю прежнюю самоуверенность. Он растерянно перевёл взгляд на мать, потом снова посмотрел на меня — уже не сердито, а почти испуганно.
— Марина… — выдавил он охрипшим голосом. — Но я уже подписал официальные договоры с ремонтниками и мебельной фабрикой. Всё оформлено на меня. Тридцать четыре тысячи гривен я уже внёс авансом из своей последней премии. Они закупили профили, начали раскраивать дорогие фасады под индивидуальные размеры маминой кухни. Мне сразу сказали: если расторгать договор, они удержат все уже понесённые расходы.