— Вкладываешь наш семейный бюджет в капитальный ремонт квартиры, которая нам с тобой даже принадлежать не будет, — продолжила Марина, уже не повышая голос, но от этого ее слова звучали еще жестче. — Из-за этого мы отказались от отпуска, отложили покупку машины. А теперь, когда прорвало старый сгнивший стояк, ты хочешь из тех же общих денег покрывать убытки соседям — только чтобы сохранить для сестры безупречный подарок?
— Я обязан это сделать, — глухо ответил Дмитрий, упрямо сжав челюсти. — Я пообещал. Я старший брат.
— Обещание давал ты. Квартира твоя. А деньги у нас общие, — отрезала Марина. — Меня никто не спрашивал, готова ли я финансировать Дарью. Так что звони ей сейчас. По видео. Если уж лично мы встретиться не можем, я хочу услышать, как она сама все это объяснит.
Дарья взяла трубку в мессенджере не сразу — только после второго вызова. Экран дернулся, изображение на секунду рассыпалось пикселями, а затем появилась она: сидела на родительской кухне, неспешно пила кофе и смотрела в телефон с таким видом, будто ее отвлекли по сущей мелочи.
— Даш, у нас серьезная проблема, — Дмитрий не стал ходить вокруг да около. — В квартире прорвало стояк. Соседи снизу выставили большой счет. На ремонт мы уже потратили все, что могли. Мы с Мариной больше не вытянем эту историю.
— И чего ты ждешь от меня? — ровно спросила сестра, чуть поправив телефон.
— Я передаю квартиру тебе прямо сейчас, — сказал он. — В таком состоянии, в каком она есть. На этой неделе еду к нотариусу, оформляем дарение. Но долг за затопление и все, что осталось доделать, включая полы и отделку, переходят к тебе. Это будет твоя недвижимость — значит, и проблемы тоже твои.
Дарья аккуратно опустила ложку на блюдце. Лицо ее осталось совершенно спокойным.
— Нет, Дима. Так не получится.
— Что значит не получится? — нахмурился он.
— То и значит, — ответила она холодно, глядя в камеру с железной уверенностью. — Ты обещал мне квартиру, в которой можно нормально жить. Не стройплощадку, не помещение с аварийными трубами и не объект, к которому уже прилагаются претензии от соседей. Мы говорили о готовом жилье, а не о проблемах «в нагрузку».
— Даша, мы уже вложили туда около двухсот тысяч гривен! — голос Дмитрия сорвался от возмущения, но он заставил себя говорить тише. — Там полностью заменена электрика, причем не дешевая, и полы уже залиты!
— А мне что с этой электрикой делать? На ней спать? — сестра равнодушно пожала плечами. — Жить там все равно невозможно. Сантехника не работает, стояк прогнил, соседи требуют компенсацию. Зачем мне актив, который с первого дня тянет деньги? Ты сказал, что отдашь мне нормальную квартиру. Вот когда заменишь трубы, рассчитаешься с пострадавшими и закончишь чистовую отделку, тогда я приму подарок и скажу спасибо. А сейчас это твоя ответственность. Не надо перекладывать ее на меня.
Марина, до этого молчавшая, наклонилась ближе к экрану.
— То есть, Дарья, ты считаешь нормальным, чтобы Дмитрий взял кредит под огромные проценты, закрыл долг за потоп и довел до ума квартиру, которую ты уже мысленно записала на себя?
— Я ничего не считаю и ничего не предлагаю, — резко произнесла Дарья, почти процедив каждое слово. — Я просто называю вещи своими именами. Подарок с долгами — это не подарок, а обуза. Разбирайтесь со своими трубами сами. Закончите — тогда и звоните.
Она ткнула пальцем в экран, и связь мгновенно оборвалась. На потемневшем дисплее остались только отражения их напряженных лиц. Дмитрий сидел неподвижно, не моргая, будто все еще пытался увидеть там сестру. Его привычная картина мира, где он был благородным старшим братом, выполняющим волю отца, в эту минуту дала явную и болезненную трещину.
Оставшуюся часть субботы Дмитрий провел в спальне. Он сказал, что от нервов разболелась голова, и закрыл дверь. Марина же позволить себе такое бегство не могла. Обиды обидами, но досудебная претензия лежала на столе вполне реальная. На официальный ответ оставалась всего неделя, а потом могли начаться суды, арест счетов и прочие неприятности, независимо от того, где они сейчас находятся.
Она еще раз просмотрела документы, нашла номер пострадавшего соседа — Сергея Андреевича — и позвонила ему напрямую.
— Да, слушаю, — отозвался в трубке тяжелый раздраженный мужской голос.
— Сергей Андреевич, добрый день. Это Марина, жена Дмитрия, владельца квартиры над вами.
— А, здравствуйте, — голос стал чуть суше. — Смету получили? Сразу скажу: по судам ходить мне не хочется, но деньги на восстановление мне нужны.