— У меня паркет подняло волной, двери между комнатами теперь вообще не сходятся с коробками.
— Документы мы изучили, — Марина мгновенно собрала голос, убрав сочувствие туда, где оно не мешало бы торговаться. — Но указанная сумма слишком большая, чтобы закрыть ее одним переводом. Ваш оценщик заложил материалы по самым высоким ценам. Я звоню, чтобы понять: вы готовы рассмотреть выплату частями на шесть месяцев? Или второй вариант — мы привозим свою бригаду, она восстанавливает ремонт по нормальной рыночной стоимости, а не по раздутым расценкам из заключения.
На другом конце линии стало тихо.
— Частями? — Сергей Андреевич будто даже растерялся, а потом в его голосе появилась недобрая усмешка. — Марина, вы меня совсем простаком считаете? У вас продажа почти на финише. Через неделю деньги будут на руках. Вот с них и рассчитаетесь.
Теперь уже Марина не нашлась, что ответить сразу.
— Какая еще продажа? Квартиру даже в объявления не выкладывали.
— Ну не смешите, — раздраженно хмыкнул сосед. — Месяц назад ваша золовка, сестра Дмитрия, приводила людей смотреть квартиру. Я с ними на площадке стоял, сам слышал разговор.
По позвоночнику Марины прошел ледяной холод.
— Вы точно поняли, что это были покупатели?
— Более чем. Там был риелтор и какой-то представительный мужчина, явно при деньгах. Они еще вслух обсуждали планировку: мол, несущих стен внутри нет, можно снести перегородки и сделать отличную студию для посуточной аренды. А сестра вашего мужа перед ними распиналась, что брат сейчас за свои деньги всю черновую часть вытянет: электрику заменит, стяжку зальет, грязную работу закроет. Потом, говорит, можно будет быстро оформить сделку — покупатель получит почти готовую коробку. Так что не надо мне рассказывать про рассрочки. Продадите квартиру и вернете мне все до копейки.
Марина медленно опустила телефон на стол. Все детали встали на свои места. Не случайность, не семейная неразбериха, не обида Дарьи на брата — а холодная, аккуратно просчитанная комбинация.
Никакое «родовое гнездо» Дарье было не нужно. Жить там она не собиралась. От родителей съезжать тоже не планировала. Она просто нашла человека, который хотел купить квартиру в удобном районе под коммерческую аренду. Но инвестору не хотелось связываться со старым фондом и начинать ремонт с нуля. Ему требовалось помещение, где самые тяжелые черновые работы уже сделаны.
И Дарья без малейшего стыда превратила брата, живущего за сотни километров, в бесплатного организатора ремонта и источник финансирования.
Она ждала, пока Дмитрий за счет семейного бюджета Марины поднимет стоимость объекта бетоном, проводкой и рабочими руками, чтобы потом продать квартиру примерно на шестьсот тысяч гривен дороже и оставить всю разницу себе.
Марина прошла в спальню и включила верхний свет.
— Я созвонилась с затопленными соседями и услышала кое-что интересное, — ровно сказала она Дмитрию, который лежал с закрытыми глазами. — Сейчас объясню, почему твоя сестра так упорно не хотела принимать квартиру прямо сейчас.
Дмитрий выслушал ее короткий, сухой пересказ без единого возражения. Не стал оправдывать Дарью, не пытался спорить, не просил «не делать выводов раньше времени». Он просто поднялся, молча оделся, достал из сейфа папку с документами на квартиру, кинул в рюкзак чистое белье и забрал ключи от машины.
— Я еду туда сейчас, — сказал он уже в прихожей, затягивая шнурки. — Четыре часа за рулем — как раз хватит, чтобы голова остыла. Переночую в каком-нибудь недорогом мотеле, утром начну разбираться. Составь мне полный список всех наших расходов на ремонт, до последней гривны, и отправь в мессенджер.
Следующие двое суток Дмитрий действовал без эмоций, почти механически. Все прежние семейные иллюзии рассыпались, и на их месте остался только холодный расчет.
Утром он первым делом поднялся к Сергею Андреевичу. Они вместе прошли по пострадавшей квартире, посмотрели вздувшееся покрытие, разбухшие коробки, пятна на стенах. Дмитрий не повышал голос и не давил жалостью. Он говорил только цифрами, сроками и реальными ценами из строительных магазинов. Позиция за позицией он разбирал смету, вычеркивая завышенные суммы, которые оценщик заложил будто для элитного ремонта.
— Вот износ вашего ламината за пять лет, вот нормальная цена демонтажа, вот средняя стоимость укладки и материалов, — Дмитрий положил перед соседом распечатанные расчеты. — Эту сумму я готов перечислить завтра утром одним платежом. Если не устраивает — идем в суд. Тогда будете получать примерно тысячу двести гривен в месяц с моей официальной зарплаты лет десять. Решайте сами.
Сергей Андреевич выбрал живые деньги. После короткого, но напряженного торга они остановились на компромиссной сумме компенсации.