Олег, там на участке какие‑то люди, — произнесла Оксана почти буднично, но так крепко стиснула ручку сумки, что пальцы побелели.
Они только что припарковались и вышли из машины. Было субботнее утро, около половины девятого. Трава ещё блестела от росы, воздух стоял прозрачный и тихий, и потому глухие удары лопат звучали особенно резко. В дальнем углу их земли, там, где Оксана каждое лето высаживала кабачки, трое мужчин уверенно вгрызались в почву.
Олег на мгновение прикрыл глаза.
— Это люди Тараса, — тихо сказал он.
— Что значит — люди Тараса?
— Он звонил вчера. Предупредил, что с утра привезёт бригаду, чтобы не тянуть со стройкой.
Оксана медленно повернула голову к мужу. За двадцать три года брака она научилась замечать малейшие изменения в его поведении: как он избегает взгляда, как чуть напрягаются плечи, как голос становится подчеркнуто спокойным. Всё это означало одно — он был в курсе. И предпочёл ничего ей не говорить.
— Когда именно он звонил? — спросила она.
— Вчера вечером.
— И где я находилась в это время?
— Оксана…
— Я была дома, Олег. В соседней комнате.
Она резко подхватила сумку и направилась к калитке.
Бригадиром оказался Богдан — крепкий мужчина лет сорока пяти, с загрубевшими руками и лицом, обветренным ветрами и солнцем. Под ногтями въелась земля — видно, что работа для него привычная. Когда Оксана подошла, он изучал какой‑то план.
— Добрый день, — произнесла она спокойно. — Вы находитесь на моём участке.
Богдан поднял глаза, без удивления оглядел её.
— Знаю. Тарас Михайлович сказал, что хозяева приедут. Просил только до девяти сильно не шуметь.
— Он попросил вас не шуметь на моей земле?
Бригадир на секунду замялся, сложил листок.
— Я исполнитель. Мне дали схему, адрес и аванс. Если есть вопросы — обращайтесь к заказчику.
— Покажите, что именно вам дали.
Он протянул ей план. Оксана долго всматривалась. По чертежу баня должна была появиться в самом углу — как раз там, где заканчивался её огород и тянулась узкая полоса земли вдоль забора. Эта полоска всегда казалась ничейной: Оксана косила на ней траву, складывала доски, никто претензий не предъявлял. Но на схеме строение заходило на эту территорию и ещё примерно на полтора метра углублялось в её грядки.
— Вам известно, что это чужая собственность? — спросила она, не поднимая глаз от бумаги.
Богдан перевёл взгляд с плана на неё.
— Мне сказали, что всё согласовано.
— С кем именно?
— Насколько понял — с вашим супругом.
Оксана обернулась. Олег стоял в стороне, уткнувшись в телефон. По выражению лица было ясно — он уже разговаривает с братом. Она дождалась, пока он закончит.
— И что он сказал?
— Говорит, мы же родные люди, — пробормотал Олег, не встречаясь с ней взглядом. — Уверен, что ты не станешь возражать.
— Тарас уверен, что я не стану возражать?
— Он имел в виду…
— Я прекрасно понимаю, что он имел в виду, — оборвала она. — Раз ты согласен, значит, моего мнения как будто нет.
Она глубоко вдохнула и повернулась к бригадиру:
— Богдан, прошу приостановить работы до выяснения обстоятельств.
Тот почесал затылок.
— Просто так остановиться я не могу…
— А продолжать копать без письменного разрешения владельца участка вы можете?
Наступила пауза.
— Ладно, — нехотя согласился он. — Ребята, перекур.
Рабочие отложили инструменты.
В этот момент, как по волшебству, из‑за соседнего забора появился Виктор Петрович. Ему было под семьдесят. С 1987 года он жил на соседней даче и знал здесь каждый столбик и каждую границу. До выхода на пенсию работал землемером в районном управлении земельных ресурсов, и профессиональная привычка никуда не делась — в кармане у него всегда лежала рулетка.
— Что, строительство затеяли? — поинтересовался он, оглядывая компанию.
— Пытаются, — сухо ответила Оксана.
Она протянула ему план. Виктор Петрович долго рассматривал чертёж, щурясь.
— А документы по межеванию у Тараса Михайловича есть? — спросил он наконец.
— Вот это мне как раз неизвестно, — ответила Оксана.
Он кивнул в сторону соседнего участка, который три года назад приобрёл Тарас. Там стоял небольшой домик с заколоченными ставнями — после покупки всё быстро стихло. Тогда Тарас громко говорил о капитальной реконструкции, но дальше разговоров дело не продвинулось, и участок пустовал.
— Я помню ту сделку, — задумчиво произнёс Виктор Петрович. — С границами там путаница вышла. Прежний владелец пожилой был, бумаги ещё старые. Перемеряли второпях. Я тогда советовал Тарасу переделать всё как следует, но он махнул рукой.
Оксана внимательно посмотрела на соседа.
— Значит, линия могла быть определена неверно?
— Вполне, — кивнул он и уже доставал рулетку.
Измерения заняли около двадцати минут. Богдан стоял неподалёку, курил и наблюдал. Его рабочие устроились на досках и листали телефоны. Олег бесцельно ходил по участку, с видом человека, мечтающего раствориться в воздухе.
Когда Виктор Петрович закончил, он молча показал цифры Оксане. По всем замерам становилось ясно: фактическая граница проходит совсем не там, где её обозначил Тарас на своём плане.