Выходило одно: узкая полоса земли вдоль забора, из‑за которой всё и разгорелось, формально не принадлежала ни одному участку. Три года назад при межевании допустили неточность, и между наделами образовалась крошечная «ничья» зона. Тарас либо знал об этом, либо как минимум догадывался. Вместо того чтобы разбираться с бумагами, он пошёл по более простому пути — начал стройку, рассчитывая сначала закрепиться фактически, а уже потом узаконить занятое.
— Ловко придумано, — негромко заметил Богдан. В его голосе не было ни восхищения, ни упрёка — просто сухая констатация.
— У меня сохранился старый план, — спокойно сказала Оксана.
Все взгляды повернулись к ней.
— Папа оформлял участок ещё в девяносто седьмом. Всё по правилам: с замерами, координатами, регистрацией. Документы лежат дома. — Она выдержала паузу. — Я их привезу.
Тарас появился ближе к часу дня. Приехал один — без Наталии. Захлопнул дверцу машины так, словно собирался закрыть за собой не просто салон, а весь этот спор. По его походке читалось: он готов к разговору и уверен, что сумеет продавить своё.
Он действительно был похож на Олега — та же линия подбородка, тот же прищур. Но характер — другой. Более жёсткий, резкий. Там, где Олег склонен был искать компромисс, Тарас искал преимущество. Оксана это поняла ещё в первый год замужества, просто тогда предметом споров были пустяки — кто поведёт машину в выходные, кому сидеть во главе стола на семейных застольях.
— Оксана, — произнёс он, едва переступив порог двора. В интонации звучало: объясни, в чём ты видишь проблему, я готов выслушать.
— Тарас, — так же ровно ответила она.
Олег стоял чуть в стороне и упрямо смотрел на забор, будто тот мог подсказать решение.
— Честно говоря, я не вижу повода для конфликта, — начал Тарас. — Я всё обсудил с Олегом. Мы семья. Я ставлю баню — пользоваться будем вместе. В чём тут трагедия?
— В том, что баня частично стоит на моей земле.
— На спорной полосе.
— На той самой полосе, которую ты собирался тихо занять, — спокойно уточнила Оксана. — Сначала залить фундамент, потом оформить документы. Я правильно понимаю план?
Тарас метнул взгляд на Виктора Петровича. Тот невозмутимо сидел на лавке, перекатывая во рту травинку.
— Виктор Петрович, и вы тут? — с лёгкой насмешкой поинтересовался Тарас.
— Я никуда и не уходил. Живу по соседству, если забыли, — отозвался тот.
Тарас снова повернулся к Оксане.
— Ладно. Сколько?
— В каком смысле?
— За аренду угла. Понимаю, вопрос в компенсации. Назови сумму.
Оксана прищурилась.
— Какого именно угла?
— Полоса вдоль забора. Два на восемь метров и чуть‑чуть вашего огорода.
— Это не «чуть‑чуть», Тарас. Там три грядки кабачков и малина вдоль всей линии.
— Мы сейчас всерьёз обсуждаем малину? — он усмехнулся.
— Мы обсуждаем то, что ты привёз бригаду на чужой участок, не спросив хозяйку. Договорился с её мужем — и решил, что этого достаточно. А теперь предлагаешь деньги за то, что уже начал копать.
Улыбка исчезла с его лица.
— Олег — муж. Он имеет право…
— Участок оформлен на меня, — перебила Оксана. — Он достался мне от отца. Только на меня. Олег здесь так же гость, как и ты.
Тишина стала почти осязаемой. Даже птицы в кронах стихли.
Олег наконец поднял голову и посмотрел брату в глаза.
— Тарас, она права, — тихо сказал он.
Похоже, это стало для Тараса самым неприятным моментом. Спорить с Оксаной он был готов. Но Олег, который обычно уходил от выбора и сглаживал углы, вдруг занял позицию.
Спустя полчаса, когда стало ясно, что ни давление, ни деньги не работают, Тарас сменил тон. Голос его стал мягче, движения — спокойнее. И эта перемена насторожила Оксану сильнее прежнего напора.
— Давайте без эмоций, — предложил он. — Я готов заплатить за эту полосу достойную цену. Оформим всё официально, по закону.
— Продать её я не могу, — ответила Оксана. — Формально она не моя. Ты сам это знаешь. А на своей земле я баню строить не позволю.
— Тогда я сдвину постройку. Вот сюда. Огород не трону.
— Насколько сдвинешь?
— На метр.
— Даже так она зайдёт за границу по плану девяносто седьмого года.
Тарас повернулся к Виктору Петровичу:
— Эти старые бумаги вообще имеют юридическую силу?
— Имеют, — спокойно ответил тот. — Если оформлены как положено и зарегистрированы. А они оформлены правильно. Я лично тогда проверял. По дате у них приоритет.
— Вы проверяли? — в голосе Тараса уже не было иронии.
— Я дружил с её отцом. Мы вместе делали замеры. Каждую точку на том плане знаю.
Тарас замолчал. По его лицу было видно, как он просчитывает варианты — быстро, холодно, без лишних чувств. Он не тратил время на обиду, он искал ход.
Наконец он глубоко вдохнул и произнёс:
— Хорошо, — сказал он наконец.