— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда слушайте. На северной стороне у вас есть кусок земли — формально он нигде толком не обозначен, да и забор там стоит с отклонением от линии. Если всё грамотно переоформить, сделать официальный перераздел…
— Тарас, — спокойно перебила его Оксана.
Он осёкся.
— Я не собираюсь ничего переоформлять. Не намерена ни продавать, ни менять, ни уступать, ни вступать в сделки. Этот участок достался мне от отца. И на нём будет только то, что решу я. А чего не захочу — того здесь не появится.
Повисла долгая, вязкая тишина.
— Ты же понимаешь, — произнёс он негромко, — что способ я всё равно найду.
— Возможно, — кивнула Оксана. — Но пока ты будешь его искать, мои кабачки останутся на месте.
И именно с этого момента началось то, к чему она оказалась не готова.
Поняв, что давить напрямую бесполезно, Тарас сменил тактику и переключился на Олега. Всё было предсказуемо: если Оксана упирается — надо воздействовать на брата. А дальше брат сам как-нибудь «урегулирует». Эта схема работала годами.
Они отошли к машине Тараса. Оксана не двинулась следом. Она занялась грядками — поправляла листья, что-то стряхивала с земли, хотя на самом деле просто делала вид, что занята. До неё доносились только интонации. Сначала голос Тараса звучал мягко, почти дружелюбно. Потом стал суше. Жёстче. Отдельные слова уже не различались, но смысл угадывался без труда.
К ней подошёл Богдан.
— Скажите, — произнёс он тихо, почти шёпотом. — Я человек наёмный, но за двадцать лет работы имя своё заработал. Если тут конфликт по земле, я не хочу оказаться между вами. Мне нужно письменное разрешение хозяйки. Иначе мы сворачиваемся.
— Хозяйка — я, — ответила Оксана.
— Потому к вам и обращаюсь, — кивнул он.
— Тогда сворачивайтесь.
Он коротко кивнул и вернулся к бригаде. Рабочие без лишних разговоров начали складывать инструмент.
Тарас заметил движение и оборвал разговор с Олегом.
— Богдан! Ты куда это?
— На сегодня всё.
— В каком смысле — всё?
— Земельный спор. Без согласия владелицы работать не буду. Это не моя война.
Тарас смотрел на него несколько секунд.
— Я внёс аванс.
— Верну остаток, за минусом сегодняшнего дня, — спокойно ответил Богдан. — Тарас Михайлович, без обид. Видел я подобные истории. Потом суды, разбирательства — и крайним остаётся подрядчик. Мне это ни к чему.
Тарас медленно повернулся к брату.
— Видишь? Вот до чего довела твоя жена.
Олег молчал.
— Ты мог хотя бы обсудить с ней, — наконец сказал он. — Позвонить. Ты знал, что земля оформлена на неё. Знал всё.
— Я думал, в семье…
— В семье это не значит — делать без спроса.
Наступила другая тишина. Тяжёлая, предгрозовая. Не звенящая, как раньше, а плотная, с ощущением, что вот-вот что-то ударит.
Тарас достал ключи.
— Запомните этот день, — бросил он.
Он сел в машину и резко тронулся. Пыль поднялась над дорогой и медленно осела обратно.
Бригада уехала следом. Виктор Петрович ещё немного задержался, выпил чай, который Оксана заварила на маленькой электрической плитке, попрощался коротко и деликатно — без лишних слов — и тоже ушёл.
Они с Олегом остались вдвоём.
Оксана опустилась на ступени дачного домика. Олег стоял неподалёку и смотрел на примятую траву и свежую яму посреди огорода. Она была неглубокой — только начали копать, — но выглядела чужеродно и некрасиво.
— Ты должна была сказать мне раньше, что знала, — произнёс он.
Она подняла на него глаза.
— О чём?
— О документах девяносто седьмого года. О том, что Виктор Петрович делал межевание с твоим отцом. Ты ведь не вчера об этом вспомнила.
Оксана немного помолчала.
— Не вчера, — согласилась она.
— Почему тогда не сказала?
— Потому что не предполагала, что это когда-нибудь пригодится, — ответила она спокойно. — Я считала, что взрослые люди не станут загонять технику на чужую землю без согласия владельца.
Олег опустился рядом.
— Я должен был отказать ему, — сказал он глухо. — Вчера, когда он позвонил.
— Должен.
— Но не отказал.
— Знаю.
Он провёл ладонью по лицу.
— Он мой брат. С детства так: он предлагает — я соглашаюсь. Это даже не решение, а какая-то привычка.
— Понимаю, — тихо сказала Оксана.
— И это плохая привычка.
— Да.
Они замолчали. В малине шуршала птица. Солнце поднялось выше, воздух стал теплее и плотнее.
— Что дальше? — спросил Олег.
— Ничего особенного, — ответила Оксана. — Бумаги в порядке. Виктор Петрович подтвердит всё официально, если понадобится. А яму ты сегодня засыплешь.
— Сегодня же?
— Сегодня.
Он кивнул, поднялся и пошёл за лопатой.
Прошла неделя. Оксана находилась в городе, когда на телефон пришло сообщение от Наталии — жены Тараса. Они почти не общались: Наталия всегда держалась в стороне, на праздниках улыбалась, но в разговоры не вмешивалась. Оксана никогда особенно о ней не задумывалась — просто была и была.