Алина приобрела жильё ещё до того, как вышла замуж. Это была обычная, но очень ей дорогая двухкомнатная квартира на втором этаже кирпичной пятиэтажки. Ради неё Алина влезла в ипотеку и шесть лет подряд исправно отдавала банку почти всё, что могла отложить. К тому моменту, когда она расписалась с Дмитрием, долг оставался уже совсем небольшой: примерно год платежей — и квартира была бы полностью закрыта. Дмитрий после свадьбы переехал к ней и участвовал в оплате последних взносов, однако право собственности оставалось за Алиной. Этот вопрос они обсудили сразу, без недомолвок и обид.
Потом у них появилась дочь Полина. Девочка росла звонкая, подвижная, любопытная до невозможности: ей нужно было знать всё, потрогать всё и задать десяток вопросов там, где взрослый ограничился бы одним взглядом. Дмитрий работал дальнобойщиком, поэтому дома бывал не всегда. Иногда уезжал на несколько суток, иногда возвращался усталый, молчаливый, с дорогой в глазах. Алина в такие дни тянула всё сама: ребёнка, квартиру, работу в салоне красоты, готовку, стирку, бесконечные мелкие заботы. Уставала она сильно, но жаловаться не привыкла.
Её младшая сестра Кира часто выручала. Кире было двадцать три, она трудилась менеджером в магазине одежды и жила вместе с родителями в соседнем районе. Несмотря на свою работу и собственные дела, она старалась хотя бы раз в неделю заглянуть к Алине. Приносила что-нибудь вкусное к чаю, возилась с племянницей, помогала прибраться или приготовить еду. Для Алины это значило очень много. С Кирой рядом сразу становилось легче: она умела и рассмешить, и подхватить дело без лишних просьб, и просто посидеть рядом так, что на душе делалось спокойнее.
А вот свекровь, Тамара Ивановна, наведывалась нечасто. Она жила в своём доме на городской окраине и большую часть времени проводила у старшей дочери, помогая с её детьми. К Алине относилась сдержанно. Не то чтобы откровенно грубила, но тепла в её словах и взглядах почти никогда не было. На семейные праздники она приходила, Полине дарила игрушки, могла посидеть час-другой, а потом собиралась домой. Дмитрий всякий раз оправдывал мать: говорил, что она занята, устаёт, да и дорога неблизкая. Алина спорить не пыталась. Если честно, редкие визиты свекрови её вполне устраивали: чем меньше Тамара Ивановна появлялась в их квартире, тем ровнее и тише становилась домашняя жизнь.
Однажды осенней субботой Кира пришла помочь Алине навести порядок. За окном с самого утра тянулся мелкий дождь, по двору ветер гонял мокрые жёлтые листья. Октябрь уже вступил в свои права: серое небо, сырость, прохожие в куртках и шарфах. Зато в квартире было тепло, пахло чистотой и будущим обедом.
Алина стояла на кухне и готовила, а Кира в это время мыла полы в гостиной. Полина носилась между комнатами, то заглядывая к маме, то мешая тёте, то задавая вопросы один за другим. Дмитрий расположился на диване перед телевизором и отдыхал после рейса.
— Алин, может, запеканку сделаем? — предложила Кира, появившись на кухне с ведром в руках. — Творог у тебя есть?
— Есть, в холодильнике, — ответила Алина. — Давай, хорошая мысль. Полина её любит.
Кира достала творог, яйца, сахар и принялась смешивать продукты. Алина тем временем нарезала овощи для супа и краем глаза следила за дочерью, которая уже пыталась вскарабкаться на подоконник.
— Полина, слезай немедленно, — позвала она.
— Мам, я только птичек посмотрю!
— Птичек потом посмотришь. Иди лучше к тёте Кире, помоги ей.
Девочка ловко спрыгнула на пол и помчалась к тёте. Кира вручила ей ложку и разрешила перемешивать тесто. Полина взялась за дело с таким серьёзным видом, будто от неё зависел весь обед, и даже высунула кончик языка от старания.
Алина невольно улыбнулась и вернулась к готовке. В такие минуты ей казалось, что всё не так уж плохо: дома тепло, рядом сестра, ребёнок смеётся, на плите скоро закипит суп.
Кира разложила творожную массу по формам и отправила их в духовку. Потом вытерла руки полотенцем и взяла чашку чая, которую Алина заранее поставила для неё на стол.
— Спасибо, что пришла, — сказала Алина, не поднимая глаз от разделочной доски. — Одна я бы сегодня точно не управилась.
— Ой, перестань, — отмахнулась Кира. — Ничего особенного. Я же с радостью. Тем более Полинка по мне соскучилась.
— Ещё как, — подтвердила Алина. — Вчера весь вечер спрашивала, когда тётя Кира приедет.
Сёстры переглянулись и рассмеялись. Потом снова принялись за дела: Кира чистила картошку, Алина разделывала курицу. Они работали привычно, слаженно, почти не разговаривая. Им не нужно было долго объяснять друг другу, что и куда поставить, что достать, что помыть. С детства понимали друг друга с полувзгляда.
Внезапно в прихожей резко зазвонил звонок. Не коротко и вежливо, а настойчиво, будто за дверью стоял человек, которому срочно требовалось впустить его внутрь. Алина вытерла руки полотенцем и пошла открывать.
На пороге стояла Тамара Ивановна. В одной руке она держала большую сумку, лицо у неё было недовольное, будто она уже заранее нашла повод для претензий.
— Здравствуйте, Тамара Ивановна, — произнесла Алина и отошла, освобождая проход.
— Здравствуйте, — буркнула свекровь, переступая порог.
Она сняла пальто, повесила его на крючок, затем молча протянула Алине тяжёлую сумку.
— Вот. Яблок привезла. С дачи.
— Спасибо, — сказала Алина, принимая пакет.
Тамара Ивановна прошла на кухню и остановилась в дверном проёме. Её взгляд сразу зацепился за Киру, стоявшую у плиты. Лицо свекрови заметно помрачнело.
— А это кто ещё?
— Моя сестра, Кира, — спокойно ответила Алина, ставя яблоки на стол. — Вы ведь знакомы.
— Знакома, — сухо сказала Тамара Ивановна и смерила Киру таким взглядом, словно оценивала чужую вещь. — И что она здесь делает?
— Помогает мне. Мы обед готовим.
Свекровь вошла глубже, заглянула в кастрюлю, стоявшую на плите, потом без спроса приоткрыла духовку и посмотрела внутрь.
— Запеканка? — произнесла она с явным неодобрением. — Дмитрий запеканку не ест.
— Это для Полины, — объяснила Алина.
— Для Полины, значит… — Тамара Ивановна покачала головой. — А сыну ты что приготовила?
— Куриный суп. Он его любит.
— Суп… Ну ладно.
С этим она развернулась и пошла в гостиную, где сидел Дмитрий. Увидев мать, он поднялся с дивана и обнял её.
— Привет, мам. Не ожидал тебя сегодня.
— Решила заехать, посмотреть, как вы тут, — ответила Тамара Ивановна. — Давненько не была.
— Проходи, садись. Чай будешь?
— Потом.
Она опустилась на диван и сразу начала осматривать комнату. На полу лежали игрушки Полины: кукла, кубики, маленькая пластиковая посуда. Тамара Ивановна задержала на них взгляд и поджала губы.
— Бардак какой, — громко сказала она.
— Мам, это же ребёнок, — устало заметил Дмитрий. — Играла.
— Ребёнок, — передразнила она. — У меня трое росли, и никакого бардака не было.
Дмитрий ничего не ответил. Алина услышала эти слова с кухни и только сильнее сжала губы. Никакого настоящего беспорядка не было: они с Кирой как раз недавно всё вымыли и разложили. Просто Полина успела поиграть, а взрослые ещё не собрали игрушки обратно.
Кира посмотрела на сестру с сочувствием. Алина едва заметно качнула головой: мол, не обращай внимания.
Но Тамара Ивановна вскоре вернулась на кухню. Она встала у входа, скрестила руки на груди и снова огляделась так, будто пришла с проверкой.
— Алина, почему у вас так холодно?
— Здесь не холодно, Тамара Ивановна, — ровно сказала Алина. — Батареи горячие.
— Мне холодно. Дмитрий! — повысила голос свекровь, не сводя глаз с невестки. — Тебе не холодно?
— Нормально всё, мам, — донеслось из гостиной.
Тамара Ивановна недовольно поджала губы. Затем её внимание опять переключилось на Киру, которая старательно делала вид, что полностью занята кастрюлей.
— И долго эта ещё будет тут торчать? — спросила свекровь, кивнув в сторону Киры.
Алина медленно подняла голову.
— Кира останется до вечера. Она помогает с обедом, а потом мы хотели сходить в магазин.
— В магазин… с ней… — Тамара Ивановна усмехнулась. — А с мужем время провести не пробовала?
— Дмитрий дома. Если захочет, пойдёт с нами.
— Дмитрий устал! — резко сказала свекровь. — Он неделю мотался по дорогам. Ему отдых нужен, а не таскание по магазинам!
Алина отложила нож в сторону и повернулась к ней всем корпусом.
— Тамара Ивановна, его никто никуда не тащит. Он отдыхает.
— Отдыхает! — передразнила свекровь. — А по квартире чужие люди разгуливают!
Кира замерла у плиты. Алина сделала шаг вперёд.
— Кира не чужой человек. Она моя сестра.
— Сестра она тебе или не сестра — мне всё равно, — отрезала Тамара Ивановна. — Что эта бездельница здесь делает? Пусть убирается!
На кухне сразу стало тихо. Даже Полина, до этого возившаяся в углу с куклой, перестала играть и подняла глаза на бабушку.
Кира побледнела. Ложка, которой она помешивала суп, легла на столешницу с тихим стуком. Пальцы у неё дрогнули.
Алина на мгновение словно потеряла дар речи. В груди горячо толкнулась злость, кровь прилила к лицу, сердце застучало быстрее.
— Что вы сейчас сказали? — тихо спросила она.
— Я сказала, пусть уходит, — уже громче повторила Тамара Ивановна, глядя прямо на Киру. — Чужим здесь делать нечего!
Кира отступила к стене и растерянно заморгала. Она будто не понимала, куда ей деться и как реагировать. Хотела ответить, но слова застряли в горле.
Алина встала между сестрой и свекровью, закрывая Киру собой, и заговорила таким холодным голосом, какого в этом доме от неё ещё не слышали.