— Если за годы брака в квартиру вкладывались общие деньги или силы одного из супругов, и из-за этого жильё стало заметно дороже, такое имущество могут признать совместным, — самодовольно продолжил Кирилл, явно наслаждаясь своей осведомлённостью. — Ремонт вы делали? Делали. Значит, половина квартиры принадлежит Артёму. Так что завтра спокойно идёте к нотариусу. Не пойдёте — подаём в суд.
Именно в эту секунду из прихожей донёсся мягкий, чистый звонок. Марина поднялась без всякой спешки, словно ждала этого момента, и направилась к двери.
На пороге стоял Дмитрий Олегович. Безупречно сидящий тёмно-синий костюм, кожаный портфель в руке, спокойное выражение лица — всё в нём говорило о человеке, который привык входить в самые неприятные ситуации и выходить из них победителем. От него веяло такой собранной уверенностью, что атмосфера в квартире мгновенно изменилась.
— Добрый вечер, Марина, — произнёс он ровным голосом. — Я вовремя?
— Более чем, Дмитрий Олегович, — Марина слегка отступила, пропуская его внутрь. — Проходите в гостиную. У нас тут как раз разворачивается весьма познавательная беседа.
Появление незнакомого солидного мужчины явно сбило Кирилла с привычного напора. Он резко захлопнул ноутбук и уставился на гостя с откровенной настороженностью. Артём тоже заметно напрягся, переводя взгляд то на жену, то на вошедшего.
— Это ещё кто? — недовольно бросил Кирилл. — Мы, между прочим, семейный вопрос обсуждаем. Посторонним здесь делать нечего.
Дмитрий Олегович спокойно прошёл в комнату, поставил портфель на стол и внимательно посмотрел на каждого из присутствующих.
— Здравствуйте. Дмитрий Олегович, юрист Марины, — представился он. — А поскольку вы так уверенно ссылаетесь на нормы Семейного кодекса, моя доверительница сочла разумным пригласить меня на этот занимательный процесс раздела имущества, которое вам не принадлежит.
— В каком смысле не принадлежит? — вспыхнул Кирилл, и на его лице проступили красные пятна. — Это нажито в браке! Мы тут ремонт сделали, деньги вложили, жильё привели в порядок!
— Присядьте, молодые люди, — юрист достал из портфеля блокнот и ручку так ловко, будто это был заранее подготовленный фокус. — Давайте сразу рассмотрим вашу идею с юридической стороны. Так мы сэкономим суду время, а вам — расходы на пошлины и прочие бессмысленные попытки. Итак, квартира была передана Марине по договору дарения до регистрации брака. Согласно нормам Семейного кодекса Украины, имущество, полученное одним из супругов в дар, по наследству либо по другой безвозмездной сделке, относится к его личной частной собственности. В вашем случае ситуация для вас ещё слабее: дарение состоялось даже до свадьбы.
— Я вам про тридцать седьмую статью говорю! — Кирилл ударил кулаком по столу. — Артём здесь пахал! Ремонт обошёлся в огромные деньги! Квартира стала дороже!
Дмитрий Олегович позволил себе едва заметную улыбку — спокойную, чуть снисходительную. Затем поправил очки и заглянул в свои записи.
— Замечательно. Тогда обсудим статью, на которую вы так надеетесь. Чтобы личное имущество одного супруга было признано совместным, необходимо доказать два обстоятельства. Первое: вложения действительно производились за счёт общих средств супругов. Второе: эти вложения существенно увеличили стоимость квартиры. Прошу обратить внимание именно на слово «существенно».
Он сделал короткую паузу и кивнул Марине. Та молча подвинула к нему папку с документами.
— Артём, — Дмитрий Олегович раскрыл папку, — у вас имеются чеки на строительные материалы? Банковские выписки, подтверждающие оплату работы мастеров? Документы на покупку сантехники, напольного покрытия, обоев, плитки?
Артём замялся. Кожа на его лице приобрела неприятный сероватый оттенок. Он метнул взгляд на брата, будто ожидая подсказки или поддержки, но Кирилл лишь зло стиснул зубы.
— Чеки давно выбросили, — пробормотал Артём. — Зато я всё делал сам. Своими руками. Это мой труд.
— Самостоятельный труд — это, безусловно, достойно уважения, — кивнул юрист. — Но в суде эмоции и воспоминания не заменяют документы. Если стоимость материалов не подтверждена, ваш личный вклад будут оценивать по усреднённым ставкам подсобных рабочих в регионе за тот период. По сравнению с ценой недвижимости это ничтожная сумма. А вот у моей клиентки, как ни странно, сохранились банковские выписки.
Дмитрий Олегович аккуратно разложил на столе несколько распечаток с банковскими отметками.
— Как видно из документов, примерно за месяц до начала ремонта Марина сняла со своего личного добрачного депозитного счёта четыреста тысяч гривен. И именно её дебетовой картой впоследствии оплачивались покупки в крупных строительных гипермаркетах. Денежные средства, накопленные до брака, не относятся к совместно нажитому имуществу. Следовательно, ремонт проводился за личные деньги Марины. Общих семейных средств в этих расходах не прослеживается.
Кирилл резко поднялся с дивана и нервно провёл ладонью по подбородку. Его уверенный план, ещё минуту назад казавшийся безупречным, начинал разваливаться прямо на глазах.
— Бумажки! — раздражённо бросил он. — Всё это ничего не значит. Квартира раньше стоила два миллиона гривен, а после ремонта стала стоить два миллиона восемьсот тысяч. Рост стоимости очевиден. Суд это увидит.
— Вы снова ошибаетесь, — голос Дмитрия Олеговича стал заметно холоднее, в нём появились жёсткие металлические нотки. — Обычный косметический ремонт, пусть даже аккуратный и дорогой, суды крайне редко считают тем улучшением, которое способно изменить правовой режим имущества. Существенное увеличение — это реконструкция, пристройка, серьёзная перепланировка с вмешательством в несущие конструкции.