— Верни колбасу на место, она отцу на утро.
— Да пусть мальчик поест, — тут же вступилась бабушка, будто речь шла о спасении голодающего. — И вообще, Мария, почему у тебя в той квартире холодильник пустой? Алина звонила, бедная, жаловалась. Ей пришлось еду доставкой заказывать, а это, между прочим, сейчас удовольствие не из дешевых.
У Марии внутри словно щелкнул невидимый замок. Так, наверное, закрывается сейф, когда доступ к нему прекращен окончательно. Она тут же вспомнила, как год назад Алина «случайно» не отдала ей четыре тысячи гривен, объяснив это философски: деньги, мол, всего лишь поток энергии, и они обязательно вернутся. Поток тогда действительно вернулся — нервным тиком у Марии и отмененной покупкой нового пальто.
Утром следующего дня Мария решила лично наведаться в свой так называемый «храм тишины». Пока лифт тащился вверх, она представляла Алину в позе лотоса, среди свечей и благовоний. Но действительность встретила ее куда проще и громче: из-за двери доносилась музыка, подозрительно похожая на старые танцевальные хиты девяностых.
Открыла Алина. Причем в махровом халате Марии — том самом, который хозяйка оставила в шкафу на случай уборки и переодевания.
— Ой, Машунь, а ты чего так внезапно? — Алина расплылась в сияющей улыбке, держа бокал с жидкостью, которая внешне напоминала компот, а пахла так, будто ее только что достали из приличного домашнего погреба. — Я тут пространство очищаю. Токсины выгоняю.
Мария молча прошла в комнату. Очищение оказалось поистине масштабным. На журнальном столике из красного дерева, который Мария берегла почти как семейную реликвию, виднелись липкие круги от чашек и целая россыпь шелухи от семечек. На диване кучей лежала чужая одежда, а в углу печально стоял фикус, на который кто-то умудрился повесить бюстгальтер.
— Токсины, значит? — Мария провела пальцем по полке и посмотрела на серую полоску пыли. — А оплачивать этот оздоровительный санаторий кто будет, Алиночка? Свет здесь по счетчику. Вода тоже. Прошлые жильцы и так оставили мне долги, а ты, я вижу, решила их творчески развить?
— Маш, ну ты прямо как бухгалтер на ревизии, — фыркнула Алина. — Татьяна Михайловна сказала, что это семейная поддержка. Я, кстати, подумала… Зачем тебе вообще сдавать эту квартиру? Я могла бы пожить тут месяцев шесть. За стенами присмотрю, за атмосферой. Заодно личную жизнь приведу в порядок, район-то нормальный.
Мария осторожно опустилась на стул, предварительно убедившись, что не садится в пролитый йогурт.
— Месяцев шесть? Прекрасно. А Матвей у нас в университете будет учиться за красивые глаза? Или Егор репетиторам по английскому станет вместо оплаты читать Шевченко?
— Ой, ну не драматизируй, — Алина лениво отмахнулась. — У Дмитрия хорошая зарплата. И вообще, жилье должно служить семье, а не превращаться в источник наживы. Мне это астролог объяснил.
Именно в этот момент Мария поняла: спорить бесполезно. Обычная логика здесь не работает. Значит, придется использовать методы Татьяны Михайловны — мягкие на вид, но неотвратимые, как каток, который уже выехал укладывать асфальт.
Домой Мария вернулась к самому разгару семейного совета. Все сидели за столом и доедали те самые щи, а Татьяна Михайловна вещала о том, что Алине в этой квартире «легче дышится» и что человеку иногда нужно место, где он может восстановиться.
— Значит, слушайте, — Мария села за стол, даже не взглянув на тарелку. — Раз у нас теперь в семье действует принцип взаимовыручки, а недвижимость обязана служить роду, я тоже приняла решение. Дмитрий, завтра выставляем на продажу твой гараж. Тот самый, где стоит ржавая «Таврия» и хранятся твои мечты о рыбалке раз в пять лет.
Дмитрий подавился капустным листом и закашлялся.
— В каком смысле продаем? — наконец выдавил он. — Это мой гараж! Я его десять лет оформлял!
— А для чего он тебе? — Мария улыбнулась так нежно, что Егор перестал жевать. — Стоит без дела, сыреет, зарастает мхом. Почти как моя квартира, только пользы еще меньше. Алине ведь нужны деньги, чтобы жить в моем «храме тишины», она же не работает. Вот выручку от гаража и пустим ей на содержание. Родственная поддержка, Дмитрий. Мама, вы ведь не против?
Татьяна Михайловна застыла с ложкой в руке. Гараж Дмитрия всегда был ее любимым доказательством того, что у мужчины должно быть «настоящее мужское пространство».
— Мария, ну это же совсем другая история… — осторожно начала свекровь.
— Почему другая? — перебила Мария все тем же ровным голосом. — Квартира приносит доход. Гараж только тянет деньги на налоги и ремонт. Если мы решили бесплатно раздавать то, что может нас кормить, начнем с того, что нас хотя бы не кормит. Либо есть второй вариант: Алина выезжает завтра до двенадцати дня, а вы, Татьяна Михайловна, возвращаете мне ключи. Лично в руки. И с извинениями за то, что вмешались в мою частную жизнь.
— Ты что, выгоняешь родную сестру мужа на улицу? — спросила свекровь трагическим шепотом.