Последний из них касался, например, разведения элитных грибов в подвале обычной многоэтажки — Роман уверял, что это почти золотая жила.
— Что еще за деловое предложение? — Дмитрий выглянул из коридора, и в его голосе сразу прозвучало недоверие. — В прошлый раз он собирался превратить наш сарай в модный «глэмпинг». Я потом целую неделю вытаскивал его схемы и наброски из туалета.
— Теперь всё гораздо серьезнее! — Татьяна Михайловна даже спину выпрямила, будто защищала не авантюру, а государственный проект. — Роман предлагает поставить на участке три небольших домика для гостей. С нормальными удобствами. Говорит, внутренний туризм сейчас развивается, людям нужны тихие места. Мы предоставляем землю, он обеспечивает стройматериалы. Доход делим поровну.
Мария на секунду представила их спокойную дачу, где вместо грядок, смородины и клубники появляются котлованы, штабеля кривых досок и вечная грязь. В воображении тут же возникла Алина за стойкой администратора: перепутавшая даты заезда, ключи и имена гостей, но уверенная, что всё происходит «по потоку энергии».
— А материалы у Романа, интересно, откуда возьмутся? — Мария подозрительно прищурилась. — Снова будут «списанные по взаимозачету»? Или на этот раз честно обнаруженные за соседским забором?
— Мария, ну ты невозможная, — Татьяна Михайловна обиженно сжала губы. — Человек пытается загладить вину перед семьей. Алина уже согласилась. Она хочет проводить там женские ретриты — для тех, кто потерял внутреннюю опору.
Спустя два дня, в самый разгар майских выходных, Мария с Дмитрием приехали на дачу. Увиденное напоминало готовую иллюстрацию к слову «катастрофа»: возле калитки стоял дряхлый грузовой фургон, а Роман с бодрым видом вытаскивал из него какие-то деревянные конструкции, подозрительно похожие на поддоны с кирпичного склада. Алина, облаченная в льняной сарафан, кружила вокруг старой яблони и привязывала к веткам цветные ленты.
— О, родня приехала! — Роман расплылся в улыбке и вытер испачканные руки прямо о джинсы. — Сейчас территорию разметим. Вот тут будет «Дом Солнца», вон там — «Обитель Луны». Фундамент начнем заливать буквально на днях.
— Роман, — Мария подошла к нему почти вплотную, стараясь не морщиться от запаха дешевого табака. — Покажи мне разрешение на строительство. Потом договор аренды участка. И проектную документацию тоже.
— Маш, ну какие бумаги между своими? — Роман заговорщически подмигнул. — Мы же не чужие люди. Всё по-честному, по совести. Дело поднимем, Алиночка снова засияет, а вы с Дмитрием будете только прибыль считать.
Дмитрий молча стоял рядом. Его взгляд метался от любимых кустов смородины к куче поддонов у калитки. На лице у него медленно проступало выражение человека, у которого только что попытались отнять личное пространство и превратить его в проходной двор.
— Значит, слушай внимательно, — вдруг произнес Дмитрий таким низким голосом, что Роман непроизвольно икнул. — У тебя есть тридцать минут, чтобы погрузить весь этот мусор обратно в фургон. Если через полчаса здесь останется хотя бы одна доска, я вызываю полицию и оформляю самовольный захват участка. А заодно наберу твоего участкового — пусть вспомнит про твои неоплаченные штрафы.
— Димочка, ты что творишь? — Алина подлетела к брату, хлопая ресницами. — Это же наш шанс! Мы наконец станем самостоятельными!
— Ты уже становилась самостоятельной в квартире на Оболони, — холодно напомнила Мария. — Достаточно. Татьяна Михайловна, забирайте своих предпринимателей. Дача — место, где семья отдыхает, а не испытательный полигон для мутных стартапов.
Татьяна Михайловна попыталась было заговорить о жестокости, неблагодарности и душевной черствости, но Дмитрий уже решительно принялся выносить поддоны обратно за калитку. Роман быстро понял, что бесплатного «глэмпинга» на чужой земле не выйдет, мгновенно перестроился, запрыгнул в кабину и рванул с места, оставив после себя только сизое облако выхлопа.
К вечеру пыль осела. Алина с матерью, глубоко оскорбленные в лучших чувствах, уехали в город на пригородной электричке. Мария и Дмитрий остались на веранде вдвоем. В воздухе пахло свежескошенной травой, теплым деревом и долгожданным покоем.
— Знаешь, Маш, — Дмитрий налил ей чай из термоса, — я, кажется, понял, почему мама так держится за все их идеи. Если Алина и Роман перестанут что-то «строить», «искать себя» и запускать очередные проекты, ей придется признать, что она вырастила двух взрослых бездельников.
— Может быть, — Мария мягко улыбнулась, глядя, как солнце опускается за сад. — Но оплачивать это признание нашим участком мы больше не будем.
Она не сомневалась: завтра Татьяна Михайловна снова позвонит. Возможно, предложит устроить на даче страусиную ферму, школу кройки и шитья или центр восстановления женской силы. Но теперь Мария знала, что рядом с ней есть союзник. Впервые за много лет Дмитрий сам закрыл калитку на новый крепкий замок, ключи от которого остались только у них двоих.
Справедливость наконец взяла свое, а майские праздники стали именно такими, какими и должны были быть: тихими, спокойными, только для двоих — без лишних ключей, чужих планов и сомнительных бизнес-идей.