— Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне, — произнёс он неожиданно твёрдо. — Чтобы мы попробовали начать сначала.
Екатерина растерянно моргнула.
— Игорь… — только и смогла выговорить она.
— Я был неправ, — продолжил он, и эти слова прозвучали так непривычно, что Екатерина даже не сразу поверила, что услышала их именно от него. Раньше Игорь был уверен: ошибаться могут все, кроме него. — Я согласен на семейную терапию. На ту самую, о которой ты говорила. И… — он замолчал на несколько секунд, будто собираясь с силами. — И я правда готов работать над собой.
— Игорь… Игорь… — повторяла Екатерина, не находя других слов.
Внутри у неё всё смешалось. С одной стороны, она испытала почти детскую радость: именно об этом она мечтала, когда они ещё были вместе. Сколько раз она представляла, как он вдруг поймёт, признает ошибки, предложит всё исправить. Но теперь они уже расстались. Теперь рядом с ней был другой человек.
— Я понимаю, что это неожиданно, — тихо сказал Игорь. — Понимаю, что ты в растерянности. Но всё-таки… что ты ответишь?
Он смотрел на неё с надеждой, и Екатерина почувствовала, как привычная уверенность уходит из-под ног.
— Я… — она запнулась. — Я хочу быть с тобой. Очень хочу. Но что, если всё снова вернётся к прежнему? Что, если ничего не изменится?
Игорь накрыл её ладони своими.
— Не вернётся, — сказал он. — Я многое понял. И я действительно готов меняться.
Он смотрел так открыто и серьёзно, что у Екатерины болезненно сжалось сердце. В голове мелькнула предательская мысль: «Зачем я вообще ушла? Может, всё ещё можно было спасти?»
— Мне нужно время, — наконец произнесла она. — Я должна подумать.
— Конечно, — кивнул Игорь. — Я подожду. Столько, сколько понадобится.
Проходили дни.
Екатерине, можно сказать, повезло: Дмитрий как раз уехал в командировку, и у неё появилась возможность остаться наедине со своими мыслями. Каждый день она возвращалась к разговору с Игорем, мысленно прокручивала его слова, выписывала плюсы и минусы, сравнивала бывшего с Дмитрием и всё равно не могла понять, какое решение будет правильным.
Разум подсказывал, что Дмитрий надёжнее, спокойнее, внимательнее. С ним было безопасно. Но сердце, упрямое и беспокойное, снова и снова тянулось к Игорю.
Та суббота началась совершенно обычно. Екатерина проснулась, неспешно позавтракала и уже решила провести день дома, никуда не выходя, когда зазвонил телефон. На экране высветилось: мама.
— Ты не забыла, что обещала сегодня к нам заехать? — спросила она без предисловий.
— Конечно, не забыла, — быстро ответила Екатерина, хотя в памяти не всплыло ни одного такого обещания. — Я как раз собираюсь. Скоро буду.
— Вот и отлично, — удовлетворённо сказала мама и отключилась.
Екатерина устало выдохнула и пошла переодеваться. В последнее время визиты к родителям давались ей всё тяжелее. Почти каждый разговор у них каким-то образом сворачивал к детям, семье и «часикам, которые тикают». А какие дети могли быть в её нынешней ситуации? Она сама не понимала, с кем хочет быть и куда вообще движется её жизнь.
«Ладно, — убеждала она себя, застёгивая куртку. — Зайду ненадолго, посижу минут тридцать и уйду».
Поначалу всё действительно было терпимо. Родители расспрашивали её о работе, говорили о соседях, о ценах, о погоде, о каких-то мелочах. Екатерина уже почти расслабилась. Но затем разговор, как она и опасалась, свернул в знакомую сторону.
Мама с папой начали уверять её, что они ещё полны сил, что с радостью помогли бы с малышом, если бы Екатерина не затягивала. Мол, им только скажи — и они будут сидеть, гулять, забирать, кормить, лишь бы у дочери наконец появилась «нормальная семья».
После этих слов Екатерина резко поднялась и стала собираться домой. Родители всполошились, принялись уговаривать её остаться, говорили, что ничего плохого не имели в виду. Но она уже не могла продолжать этот разговор.
Спустя несколько минут Екатерина вылетела из подъезда родительского дома, будто её оттуда вытолкнуло жаркой волной.