Сергей, устроившийся на краю кровати, только пожал плечами и произнёс:
— Мама же хотела как удобнее.
— Кому удобнее? — спокойно уточнила Анна.
Он недовольно скривился, будто она намеренно искала повод для ссоры.
— Ну зачем ты сразу начинаешь?
На десятый день Наталья Павловна заговорила уже не о полке и не о шкафе, а о комнатах. По её словам, спать на диване оказалось тяжело: спина болела, Дмитрий до поздней ночи смотрел телевизор, а в спальне у Анны с Сергеем стояла нормальная широкая кровать. В этот момент Анна чистила картофель. Тонкая лента кожуры тянулась за ножом, срывалась и падала в мойку. Она остановилась, подняла глаза на мужа и спросила, почему бы тогда не перенести в гостиную раскладное кресло, чтобы его брат ночевал отдельно.
Сергей ответил почти сразу: в его рабочем углу и без того не развернуться, да и мама, мол, правда плохо спит.
— У тебя есть отдельная комната, где ты почти ничем не занимаешься, — негромко сказала Анна. — А я не собираюсь переселяться из собственной спальни только потому, что твоему брату хочется смотреть телевизор до двух часов ночи.
Наталья Павловна с резким стуком поставила чашку на стол.
— Вот это разговор с мужем. Сразу видно уважение.
Анна закрыла кран, медленно вытерла ладони полотенцем и предложила наконец назвать конкретный день, когда гости уедут. Свекровь тут же отвела взгляд к окну. Дмитрий внезапно вспомнил, что ему нужно кому-то позвонить, и вышел в коридор. Сергей попросил жену не устраивать сцен и не переходить на повышенный тон, хотя до этого никто даже голоса не поднял.
Именно в тот вечер Анна впервые отчётливо ощутила: между ними троими существует какая-то заранее принятая договорённость, о которой ей просто не сочли нужным сообщить. Она дождалась, когда Сергей зайдёт в спальню, и снова задала тот же вопрос.
— Электрик пока занят, — сказал он, снимая с руки часы и кладя их на тумбочку. — Ты же понимаешь, там не получится просто щёлкнуть выключателем и сразу жить.
— Дай мне его номер. У нас на работе есть хороший мастер, можно хотя бы сравнить, что он скажет.
— Мама сама с этим справится.
— Я не спорю. Я хочу помочь.
— Ань, ну правда, не надо всё держать под контролем.
После этих слов она ещё долго не могла заснуть. Лежала на спине и вслушивалась в приглушённые голоса за стеной. Наталья Павловна что-то рассказывала младшему сыну, Дмитрий смеялся, время от времени звякали чайные ложки. Рядом ровно и спокойно дышал Сергей. За последние месяцы он привык засыпать раньше неё, хотя вставал гораздо позже, и Анна вдруг с неприятной ясностью подумала, что даже её усталость в этом доме постепенно превратилась в личную проблему, о которой лучше молчать и никого не беспокоить.
Утром она обнаружила, что контейнер с обедом, приготовленным на работу, пуст. Дмитрий съел всё, а пластиковую коробку оставил в раковине.
На следующий день Анне позвонила тётя Ирина и попросила заехать. Они с матерью Анны были родными сёстрами, но по характеру словно принадлежали к разным мирам. Мама чаще уступала, вздыхала, терпела, а потом неделями болела. Ирина же умела задавать вопросы так, что человеку становилось стыдно за собственный ответ ещё до того, как он договорит. Много лет она заведовала складом, одна подняла сына и давно перестала считать жёсткий тон недостатком женского характера.
Сейчас тётя перебирала старые семейные бумаги и хотела отдать Анне её папку: договор на квартиру, документы матери, несколько квитанций, которые почему-то сохранила ещё со времён ремонта. Анна пообещала приехать в выходные и сама не поняла, как начала жаловаться на ситуацию дома.
Ирина выслушала без перебиваний, а потом спросила:
— Ты уверена, что у Натальи действительно ремонт?
Анна даже растерялась и немного обиделась.
— Тёть Ирин, ну зачем человеку такое придумывать?
— Не знаю, — спокойно ответила та. — Поэтому и спрашиваю: ты это знаешь или тебе так сказали?
Ответ нашёлся в субботу. Анна позвонила соседке свекрови — Галине Алексеевне. Они были знакомы давно: пересекались на семейных праздниках, обменивались фотографиями рассады, однажды даже вместе ездили выбирать Наталье Павловне новый телефон. Анна собиралась узнать про электрика, но начала издалека: спросила о погоде, о доме, не слишком ли холодно там без хозяев.
Галина Алексеевна удивилась.
— Почему без хозяев? Там же жильцы. Молодая пара с ребёнком.
Анна опустилась на табуретку, потому что ноги вдруг стали ватными.
— Какие жильцы?
— Так Наталья дом сдала, — объяснила соседка так буднично, будто речь шла о погоде. — Ещё в прошлом месяце договорилась. Сказала, вы их к себе забираете, у вас квартира большая, место найдётся.
С кухни тянуло жареным луком. Наталья Павловна напевала что-то вслед телевизору. Сергей в соседней комнате шарил в шкафу, переставляя вещи с места на место. Анна смотрела на белую дверцу холодильника и на магнит из поездки, которую они с мужем уже два года откладывали из-за денег. В трубке Галина Алексеевна продолжала рассказывать, что квартиранты приличные, мужчина работает на станции, а проводку в доме проверяли давно — ещё весной, перед сдачей.
Анна поблагодарила её, но попрощаться как следует не смогла. Отключила звонок, несколько секунд посидела неподвижно, потом встала и вышла в гостиную.
— Вы сдали дом?
Наталья Павловна застыла с кухонным полотенцем в руках. Сергей перестал копаться в шкафу, но головы не повернул.
— Сдала, — после короткой паузы сказала свекровь. — И что такого?
— То есть вы приехали к нам не на две недели из-за ремонта.
— Ремонт там тоже нужен. В доме всегда что-нибудь нужно.
Анна перевела взгляд на мужа.
— Ты знал?
Сергей слишком аккуратно закрыл дверцу шкафа, будто боялся лишнего звука.
— Я собирался тебе всё объяснить.
Постепенно выяснилось, что дом сдан на полгода. Наталья Павловна хотела пожить в городе, пройти врачей, помочь младшему сыну устроиться и заодно посмотреть, как старший «тут питается и вообще живёт». Сергей знал обо всём с самого начала. Просто, как он выразился, боялся, что Анна будет против, если сразу назвать реальный срок. Они решили приехать сначала, а дальше, по его словам, «как-нибудь бы всё наладилось».
Анна слушала и почему-то отмечала мелочи: как свекровь ровно складывает полотенце вчетверо, как Сергей прячет руки в карманы домашних брюк, как за дверью своей комнаты мгновенно стих Дмитрий.
— Вы за меня решили, с кем я буду жить ближайшие полгода, — сказала она. — И всё это время кормили меня рассказами про ремонт.
— Ты говоришь так, будто тебя ограбили, — вспыхнула Наталья Павловна. — Я мать твоего мужа, а не какая-то чужая женщина с улицы.
— Именно поэтому я вам и поверила.
На несколько секунд в квартире стало совсем тихо. Анна услышала, как в батарее слабо зашумела вода. Потом Сергей тяжело выдохнул — так, словно именно ему пришлось всё это время выносить что-то нестерпимое. Он сказал, что ничего ужасного пока не произошло: продукты есть, квартира большая, мать всю жизнь тянула сыновей одна и теперь имеет право рассчитывать на их поддержку.
Анна спросила, почему помощь матери обязательно должна начинаться с обмана жены. На это никто не ответил.
В тот же вечер она обозначила срок: две недели на возвращение домой или на поиск другого жилья. Если дом сейчас нельзя освободить, можно снять квартиру на деньги от аренды. Анна готова помочь с объявлениями, договориться с машиной для перевозки вещей, даже съездить посмотреть варианты.
Наталья Павловна расплакалась. Дмитрий назвал происходящее унизительным. Сергей вышел курить, хотя раньше при Анне не позволял себе курить дома даже на балконе. Ночью он лёг на самый край кровати, будто между ними уже стояла невидимая перегородка. Утром ушёл и не попрощался.
Следующие дни тянулись в вязком, тяжёлом молчании. Анна возвращалась с работы и сразу слышала, как разговоры на кухне обрываются при её появлении. Стоило ей уйти в ванную, голоса снова начинали звучать, только тише. Наталья Павловна готовила на троих и больше не ставила для Анны тарелку, хотя продукты, как и раньше, покупала именно Анна. Дмитрий демонстративно снял свою куртку с общей вешалки и унёс в комнату, словно его уже выгоняли на мороз. Сергей отвечал коротко, через силу, и Анна всё чаще ловила себя на том, что стоит у подъезда дольше обычного, перебирает ключи в кармане и оттягивает момент, когда придётся подняться домой.
В среду на телефон пришло уведомление о просроченном платеже за автомобиль. Машина была оформлена на Анну. Кредит они взяли ещё в те времена, когда Сергей работал в мастерской, и договорились так: Анна оплачивает квартиру и продукты, а муж вносит автомобильный платёж из общего семейного резерва.